У сестры беременность протекала без каких бы то ни было осложнений, даже в консультацию она пришла на самом позднем сроке, чуть не перед самыми родами, потому что, как и я, не очень любит по врачам. Наверное, у нас это семейное. Я надеюсь, у меня все пройдет также гладко, как и у нее.

— В конце концов, если что-то вдруг начнет беспокоить, то конечно же, то в первую же минуту, — говорю я сама себе, и уверяю в этом Гордея.

— Ты же понимаешь, Арин, что все равно придется, — отвечает он. — Или ты собираешься рожать дома?

— Мы сходим. Будет срок побольше и сходим, заодно сразу сделаем УЗИ.

На самом деле мне просто настолько хорошо в моменте, что просто-напросто не хочется нарушать это плавное беззаботное течение.

Я бесконечно доверяю мужу, а главное себе и своему организму, который жаждет просто наслаждаться жизнью и ничем сейчас ее не усложнять.

Мы уезжаем на Мальдивы, и Гордей снимает для нас небольшой домик на сваях с шикарными видами на бескрайнее прозрачное море, окружающее нас со всех сторон, куда ни посмотри.

Мы отдыхаем то на террасе, то на берегу, лежа под пальмами в шезлонгах, или нежась на белоснежном рассыпчатом песке. Гордей уверяет, что после года интенсивной работы и всех перенесенных стрессов, я заслужила это как никто другой.

А еще он тщательно следит за моим питанием. Разнообразие морепродуктов, фруктов и овощей, которые очень часто он мне приносит сам, уже приготовленными, или нарезанными.

— Еще бы с ложечки кормил, — в такие моменты смеюсь я.

Но он придумал для меня это прозвище, Хрустальная ваза, и теперь большую часть времени относится ко мне именно так.

Не проходит и дня, чтобы я не захотела себя ущипнуть и проверить, не попала ли я в сказку.

— Еще чуть-чуть — говорю я, — и я начну завидовать сама себе.

Да что там, я уже себе завидую, и все никак не могу поверить, что это происходит с нами, что у нас все хорошо.

Из-за того, что здесь довольно дорого, туристов мало, но это именно то, чего мне так хотелось после шумных, многолюдных суетных показов. Перегруз общения компенсируем теперь днями тишины и расслабления. Наслаждаемся присутствием друг друга в нашей жизни.

Я могу по нескольку часов просто лежать в шезлонге и представлять, представлять, как развивается внутри меня наш замечательный малыш, как мы с Гордеем станем любить его и ухаживать за ним. Как начнем с ним гулять, когда он родится, и играть, когда немного подрастет.

Это же так здорово, просто уму непостижимо.

— Здесь так прекрасно, — говорю я Гордею, когда он после плавания присоединяется ко мне. Ложится рядом, и целует в щеку, слегка холодя кожу.