Прислушиваюсь к себе, считаю время между пока все еще не очень сильными схватками.

Залезаю в кресло, голова кружится от волнения.

— Пока маленькое раскрытие, Арин, еще часов пять-шесть, будем ждать полного раскрытия. Воды, я вижу, пока не отходили.

— Нет, — мотаю я головой, и Элеонора Николаевна согласно кивает, будто так и нужно.

— И малыш… она, или он, почему-то перестала толкаться. Обычно так активно…

— Что ж, перед родами так бывает, это нормально. Затаился. Стресс не только для вас, но и для малыша. Но поверь, это естественный процесс, а у тебя крепкий организм… И такая дружная семья.

— Да, — киваю я.

Перед глазами сейчас же встает сосредоточенное нахмуренное лицо Гордея, потому что он тоже волнуется, чуть ли не сильнее меня. И его крепкие объятия, и заверения, что все пройдет хорошо.

И взволнованное личико Ви, которая подбадривает меня, а сама кусает губы, сама того не замечая.

Встревоженное Демьяна, хоть он, как всегда, скрывает эмоции за неизменной усмешкой. Но я уже научилась заглядывать глубже, ведь и его я уже давно считаю своей семьей.

Насчет родителей, никто не упоминает, но я уже решила, что когда рожу, то пришлю им и тете сообщение, может даже фотку малыша. Честно, вначале Марте Сергеевне, но потом… может и им.

Но пока я отгоняю эти мысли, пока что рано, а мне нужно сосредоточиться на главном.

***

— Знаешь, пузырь придется проколоть, Арин, это не больно, не волнуйся. Воды отойдут, и схватки сразу же усилятся. Но зато процесс пойдет гораздо быстрее.

Я киваю, а потом… схватки действительно усиливаются.

Лежать и отслеживать сердцебиение я не хочу, мне помогает только ходьба по палате, и массаж поясницы во время каждой очередной схватки, который делает мне Гордей.

— Начинается, — бормочу я, замирая, и ухватываясь за него или за спинку стула, и он прижимает к себе и растирает, помогает расслабиться и справиться с очередным приступом боли.

— Это волнами, — бормочу я, — и каждая новая накатывает все сильнее.

— Думай о том, что с каждой схваткой наш малыш становится ближе к нам.

— Я так и делаю, Гордей, так и делаю…