Однажды вечером на той же неделе Дерби подал Елизавете знак, чтобы та задержалась, когда все встали из-за стола и начали расходиться по своим комнатам.

– Пожалуй, я останусь и немного почитаю, – сказала она. – Я еще не устала.

– А я немного выпью на ночь, – промолвил лорд Дерби. – Вы не против, если я посижу с вами? – Он поцеловал Маргарет на сон грядущий и закрыл за нею дверь. – Мне хотелось обратить ваше внимание на параграф в акте, который аннулирует титул Ричарда, – приступил к делу Дерби, садясь у очага напротив Елизаветы. – Он устанавливает, что никакие обстоятельства не могут отменить действие акта, которым утверждается власть короля и передача ее его прямым наследникам.

– Что это значит? – недоуменно спросила Елизавета.

– Даже если ваши братья обнаружатся живыми, они не смогут оспаривать ваше право на корону.

Елизавету осенило: Генрих устранял все возможные препятствия, а следовательно, он действительно не знал доподлинно, мертвы принцы или нет.

– Спасибо, что сообщили мне это, – сказала Елизавета; у нее гора свалилась с плеч, ей не придется выходить замуж за убийцу своих братьев. – Хотя, если Нэд жив, для него будет очень печально лишиться по праву принадлежащей ему короны.

Дерби кивнул:

– Стране нужна стабильность, Бесси. Кроме того, вы должны понять: короля беспокоит отсутствие ясности в вопросе, что случилось с принцами и живы ли они. Эта неопределенность делает шатким и ваше положение. Его милость просил меня передать вам, что именно поэтому парламент утвердил его в качестве короля по праву завоевания.

Слова Дерби звучали весьма убедительно, и тем не менее Елизавета разозлилась из-за того, что Генрих заявил права завоевателя на трон, который, вообще-то, принадлежал ей. Она всегда была законной королевой. Будь она мужчиной, он не сделал бы этого.

Дерби задумчиво смотрел на нее.

– Заключив брак, вы укрепите и подтвердите титул короля, – сказал он, и Елизавета поняла, что он желает ее утешить. – Его милость знает, что многие считают: он должен так поступить, дабы узаконить свои притязания. Именно поэтому он постарался сделать все для устранения любых сомнений по поводу законности ваших прав на престол.

– Я не стану ни в чем противоречить человеку, который станет моим супругом, – ответила Елизавета.

– Ваши слова о многом говорят, – улыбнулся Дерби. – Я понимаю. Но вам нужно знать кое-что еще. Сразу после Босворта его милость приказал арестовать епископа Стиллингтона, и того заключили в тюрьму. Тем не менее на заседании парламента, принимая во внимание возраст и немощь епископа, король даровал ему прощение за все ужасные и гнусные преступления, нанесенные им его милости. Думаю, мы оба понимаем, что это за преступления.