– Я предпочитаю, чтобы мои роженицы оставались в постели как можно дольше, – сказала Елизавете матушка Мэсси, однако она была так довольна тем, как идут дела у ее пациентки, что позволила ей вставать.

Вскоре после этого акушерка объявила Елизавету совершенно здоровой, и после Михайлова дня та появилась у дверей часовни аббата, ее воцерковили и провели очистительные обряды, одев в новое платье из алого бархата и рыжего дамаста. Елизавета еще испытывала некоторые последствия лихорадки, и колени у нее дрожали, когда она преклоняла их перед алтарем.

Она горячо возблагодарила Господа за ребенка, за благословение материнством и избавление от опасностей, грозящих женщине при родах. А еще Елизавета молилась о том, чтобы полюбить Артура, как он того заслуживал; она уже ощущала жаркое желание опекать его, так что любовь не преминет скоро последовать.

По окончании церемонии Елизавета сидела в своем главном покое на троне под балдахином с гербами и раздавала милостыню бедным. Теперь она была готова возобновить повседневную жизнь, и Генрих вернулся к ней в постель. Это было радостное воссоединение, и муж был нежен с нею, но она молилась, чтобы Господь дал ей передышку, прежде чем она снова забеременеет. Мысль о том, что придется опять пережить родовые муки, страшила ее.

Лихорадка продолжалась у Елизаветы до октября. Только тогда она снова ощутила в себе силы и, прежде чем двор покинул Виндзор, сделала крупное пожертвование собору в благодарность за вернувшееся к ней здоровье. Приор Хантон очень обрадовался:

– Мадам, мы используем ваш щедрый дар, чтобы украсить церковь Девы Марии, где был крещен принц Артур. Я давно уже хотел устроить там окна размером побольше, с красивыми витражами, и надеюсь также заказать роспись стен на темы из жизни Пресвятой Девы. Гордостью этого места станут ваши гербы в благодарность за ваше пожертвование, сделанное обильно дающей рукой.

– Это самое меньшее, что я могу сделать, отец приор, в ответ на вашу доброту ко мне и гостеприимство, – ответила Елизавета и встала на колени за благословением.

Они отправились на восток, в замок Фарнхэм, где будет устроена детская Артура. Там находился дворец епископов Винчестера, и епископ Куртене сказал Генриху, что это прекрасная резиденция для принца – воздух здесь чистый и здоровый, а местоположение удобное для посещения королевских дворцов рядом с Лондоном. Генриху идея понравилась, а Куртене он доверял, так как тот оставил Узурпатора и присоединился к нему в Бретани. Елизавета тоже с радостью препоручила ему своего сына, она знала этого человека в детстве, когда тот служил ее отцу. Теперь Куртене был хранителем личной печати и пользовался высочайшим доверием. Он станет заботливым и усердным опекуном.