Генрих установил правила, которые должны были соблюдаться в детской Артура, но именно Елизавета после обстоятельных бесед с кандидатами назначила главную воспитательницу, няню, ответственных за укачивание принца и прочих слуг. Главной наставницей она выбрала обходительную и умелую леди Дарси. Эта женщина отвечала за детскую Нэда, и можно было не сомневаться, что она обеспечит Артуру любовь и заботу, которой сама Елизавета пока еще не могла ему дать.

Они обходили просторные покои в Фарнхэме, где размещалась детская, и леди Дарси восхищалась дорогими шторами и подушками из алого дамаста, коврами, красивой, но удобной жаровней и тазами для стирки из луженой меди.

– Его милость все продумал, – одобрительно заметила она.

– Наш сыночек слаб, и ему нужен заботливый уход, – сказала ей Елизавета, – но об этом никто не знает. Мы полагаемся на вашу сдержанность, леди Дарси.

– Разумеется, мадам.

– Мы беспокоимся, что он легко может подхватить какую-нибудь инфекцию. Милорд король хочет, чтобы мальчика кормили грудью до двух лет, и до тех пор он останется в Фарнхэме. Кроме того, его милость требует, чтобы еду и питье кормилицы ежедневно проверяли на наличие яда. Мы не можем рисковать нашим самым дорогим сокровищем.

– Разумеется, мадам. Я прослежу за тем, чтобы указания его милости выполнялись в точности.

Елизавета отправилась в Плацентию к Генриху, испытывая виноватое чувство облегчения. Она твердила себе, что никакой вины на ней нет, так как главная ее обязанность по отношению к Артуру исполнена – достойные доверия слуги, которые будут заботиться о нем, назначены. И никого лучше леди Дарси она не могла бы подобрать. Ни к чему ей, матери, оставаться с ним, к тому же это непрактично, ведь у королев есть масса обязанностей. Саму Елизавету и ее сестер растили воспитательницы – так устроен мир. Артура поселили в прекраснейшем месте. Она сделала для него все, что могла.

И тем не менее совесть продолжала твердить Елизавете, что она должна чувствовать боль от разлуки с малышом. Артур был очень важен для нее, и тем не менее она по-прежнему не могла ощутить в себе той всепоглощающей любви к сыну, которую другие матери, очевидно, испытывали к своим детям. Она постоянно молилась о том, чтобы когда-нибудь эта любовь пришла к ней, и говорила себе, что хорошая мать, в конце концов, это та, которая переживает за своих детей, заботится об их благополучии, наблюдает за их развитием и образованием, позже обеспечивает им выгодный брак. Похвальное начало положено, но она и впредь будет блюсти интересы Артура.