– А на мне даже не было ее пояса. Он в Ричмонде.

Елизавета улыбнулась, подумав о том, какой любящий у нее супруг. Как она могла сомневаться в его чувствах к ней?

Они назвали дочь Екатериной в честь испанской принцессы, которую полюбили, и сестры Елизаветы, которая должна была стать одной из крестных. Однако малышка плохо сосала молоко и не набирала веса. Расстроенная матушка Мэсси посоветовала им не тянуть с крестинами. Церемония состоялась в Королевской часовне церкви Святого Петра в Винкуле, после чего девочку принесли к Генриху и Елизавете, чтобы родители благословили ее и в первый раз назвали христианским именем. Генрих поцеловал дочь и осторожно опустил ее в церемониальную колыбель, которую привезли на барке из Ричмонда, положив в нее мягкий шерстяной матрасик и подушки, которые король спешно купил у одного лондонского торговца.

– Мне кажется, малышка Екатерина сегодня выглядит более румяной, – с надеждой сказала Елизавета, откидываясь на подушки с мыслью: только бы ее дочь выжила.

– Вы правы. – Генрих улыбнулся. – И еще мне сказали, что она стала сосать больше молока.

– Это добрый знак, – отозвалась Елизавета, исполнившись облегчения.

Как только наберется сил, она поблагодарит Господа за Его милость, сделает приношения и сама будет следить за тем, как растет ее дочь. Если желание матери сбудется, малышка вырастет здоровой и крепкой.

Елизавета постепенно оправлялась после родов, и матушка Мэсси была довольна тем, как идут дела. Однако спустя неделю у королевы возникли боли внизу живота.

Матушка Мэсси ощупала место, где находилась матка.

– Ой! – вскрикнула Елизавета.

– Здесь больно, мадам?

– Да.

– А есть у вашей милости выделения?

– Да, я их заметила. Это не слишком приятно.

– Могу представить. – Акушерка пощупала лоб своей пациентки и нахмурилась. – У вас легкий жар, мадам.

– Вообще-то, мне немного холодно и я чувствую озноб. Как вы думаете, в чем дело?

– Пока еще рано судить об этом, но мне хотелось бы, чтобы мой брат пришел сюда и осмотрел вас. Он – врач и очень хорошо разбирается в проблемах рожениц, но уехал к родным в Плимут.

– Вы пошлете за ним? – спросила Елизавета. – Пока эта болезнь, что бы то ни было, не зашла слишком далеко.