«Ай да Марго!» – невольно восхитилась я.

Не знаю, что больше меня порадовало: что она успела сбежать или что Якимов остался с носом.

– Не понимаю, о чем вы, – невинно изумилась я вслух, – зашла купить духов, а хозяйки нет… сама ее жду.

Якимов, поняв, наверное, что едва ли теперь ее догонит со своей тростью, обернулся ко мне. Я даже подумала, что зря радуюсь: Марго-то сбежала, а отдуваться за нее опять мне?

– Шутить со мной вздумали, девочка? – приближаясь, Якимов снова впился ненавидящим взглядом в мои глаза. – Остерегаться вам следует – и даже не меня, а вашего дядюшки. Помните, что вам просто повезло в этот раз.

– Вам тоже, – выдерживая его взгляд, ответила я, – даже кошку с ее девятью жизнями можно в конце концов убить – а уж вас тем более.

Якимов лишь поморщился вместо ответа и приподнял шляпу:

– Всего доброго, девочка. Привет дяде.

После чего спешно удалился. Должно быть, все же разыскивать Марго.

Я уже успела расспросить дядюшку о той давешней истории и выяснила, что Якимов действительно сватался когда-то к моей маме. А та ему отказала. Не успокоившись, Якимов требовал у графа Шувалова, чтобы он заставил сестру совершить правильный поступок – ведь Якимов и сам был старинного дворянского рода и состояние имел вполне приличное, и – что самое главное – дядя приобрел бы сильного союзника в Генштабе! Поэтому, когда услышал, что граф не станет неволить сестру, Якимов воспринял это как личное оскорбление, а дядя вместо союзника приобрел врага.

Не прошло и недели, как Якимов сделал предложение другой девушке – удачно на этот раз. Однако, судя по тому, что даже единственный сын боялся и недолюбливал его, едва ли Якимов был хоть сколько-нибудь счастлив в семейной жизни.

* * *

Короткий этот разговор изрядно испортил мне настроение – тем более что я вовсе не была уверена, что поступила с Марго правильно…

Но как бы там ни было, в воскресенье, ровно в полдень, состоялось наше с Евгением венчание. Слава богу, что наши родственники сговорились все же о размере приданого и теперь даже стояли в церкви рядом, выглядя при этом вполне довольными и неслышно о чем-то переговариваясь.

Были в церкви и Полесовы. Хмурый Георгий Павлович смотрел в сторону и всем своим видом показывал, как не хочет он здесь находиться. Елена Сергеевна, очень улыбчивая сегодня, то и дело оборачивалась к графу Курбатову, чтобы что-то сказать. Сторонние люди запросто могли решить, что супругом ее является именно Курбатов, но это была лишь иллюзия, разумеется. Афанасий Никитич действительно никогда не посмеет признаться ей в своих чувствах. А Елена Сергеевна не посмеет сказать, что и так о них знает и, быть может, даже отвечает взаимностью. Впрочем, кажется, они и без тех признаний вполне счастливы.