— Мам, я еще раз говорю, я этого не желала делать, и не стоило об этом сообщать Питеру, так как он ничего не помнит.

— С тобой невозможно нормально говорить, найдешь тысячу аргументов в свою пользу, — возмущается она. — Ладно, будь по-твоему, мне нужно работать сейчас над месячным отчетом.

Я хмурю брови. Скорее, с ней невозможно говорить. Только и знает, что поднимать голос, когда не следует.

Молчим несколько минут.

— Я желаю совершить пробежку возле набережной, потом вместе позавтракаем, — спокойно говорю я, заправляя волосы в хвост.

— Договорились, — бурчит мама, уходя в ванную комнату.

Я, как можно скорее, выхожу на улицу, вдыхая воздух после дождя, который мне сейчас весьма необходим. Обстановка дома накаляется в последнее время все сильнее и сильнее. Как же я желаю поскорее реализовывать свои жизненные цели, иметь собственные денежные средства и жить отдельно от родителей. Наши взгляды на жизнь с каждым днем разнятся.

Развивая мысли на эту тему, я открываю ворота дома и, бросая взор направо, вижу Питера, стоящего рядом с деревом, уткнувшегося в телефон. Заметив меня, он улыбается, его мускулистая рука снимает с уха наушник, и он подходит ко мне, чтобы помочь закрыть ворота.

— Питер, я думала ты уже дома, так сказать, приходишь в свое истинное положение духа, — сообщаю я, стараясь не задеть его вчерашним поступком, так как он и так раскаивается.

— Так, ты же забыла, что по расписанию у нас сейчас пробежка, — с доброй улыбкой командует Питер, отводя от меня взгляд.

— Может, все-таки не стоит? Тебе сейчас лучше пробежаться до аптеки, приобретя лекарства для очищения желудка!

— Милана, правда, все хорошо.

— Нет, твой организм еще содержит алкогольные массы, идем в ближайшую аптеку, и не спорь!

— Милана, ты можешь не говорить так быстро и успокоиться?

— Так, я спокойна, — неспокойно выражаюсь я.

— Ну-ну, я вижу, — смеется Питер. — И вообще, я тебе не Джексон, чтобы заботиться обо мне, это во-первых, а во-вторых, у меня нет денежных средств, так как я их оставил все в баре вчера, а домой, как видишь, еще не возвращался.

— Я куплю нужные средства для тебя, идем, — настойчиво говорю я, испытав легкое смущение от слов: «Я тебе не Джексон, чтобы заботиться обо мне…»

— Не идем, а бежим Милана, — смеется Питер и понесся с ветром с места вперед по тропе, ведущей к направлению на набережную.

Питер — удивительный человек, еще вчера он был пьяным в стельку, а уже сейчас готов бегать, как будто ведет здоровый образ жизни.

«Буду надеяться, что мне не придется после пробежки нести его на себе», — думаю я, представляя этот момент.