— Встань же! — командую я, желая спать. — И не стоит относиться ко мне как к вещи, сообщать слова: приобрести, забрать.

— Нет! Не встану! — пьяным голосом буркает он, беря мои руки и целуя их, слюнявя.

— Питер, пойми же, ты для меня многое значишь, но только как друг, — говорю я, поднимая его с колен.

— Ты в этом уверена? — повелительным голосом бормочет он.

— Да, я уверена в этом! — настойчиво заявляю я.

Питер прилегает мне головой на колени. Как же мне его уложить спать до прихода мамы? Я прикасаюсь осторожно до его головы, гладя его затылок и касаясь шеи.

— Питер, — тихо говорю я, — я сейчас разберу тебе диван, и ты останешься у нас. Вставай, мой друг, — приговариваю я.

Питер резко поднимает голову и почти кричит:

— Тогда нам нужно проверить это!

Сейчас он подобен ученому, которому в сотый раз пришла идея воссоздать идеальный научный проект.

— Как проверить? — закатываю я глаза. Его смутили мои слова «мой друг» или что? — Если ты хочешь позвонить Джексону и снова с ним поругаться из-за меня, не стоит. Давай лучше разберемся, когда он приедет, не будем портить ему дни пребывания в Нью-Йорке. — Я смотрю в окно, обдумывая, что еще сказать Питеру. — И вообще… — не закончив свою мысль, как вдруг, мои глаза видят это. Питер привстает, спонтанно прижимает руками мое лицо к своему и со всей страстью, копившейся у него, запечатлевает поцелуй на моих губах. Я не имею возможности обдумать происходящее и в отсутствии силы, возможно энергии, не даю ему знака отпустить меня. Я испытываю внутри противоречивые чувства, с одной стороны, гнев на его действия и любовные признания, но с другой, я недоумеваю, почему, но мне приятно… Внезапно, в мое плечо будто кидает с дерзостью мячом, и я отталкиваю его, кладя ладони на его грудину.

— Питер, нет, стой, остановись… — прихожу я в себя. Мои глаза залезли на лоб от произошедшего. Что он себе позволяет? Как он может целовать меня без моего согласия? Ч-что это все было?..

— Питер, Милана, что вы?.. — разевает рот мама, заходя вовнутрь дома без звонка, так как дверь открыта. От ее голоса я вздрагиваю, так как не ожидала, что она зайдет домой, не подавая и звука.

Питер быстро отпускает меня, и я с нервозностью сижу, продумывая, что сказать маме, и что это вообще было между нами сейчас с Питером.

— Мам, это не то о чем ты подумала, — начинаю я оправдываться типичным моим ответом на любые ее вопросы. Надеюсь, что мама не видела того, что произошло.

«Зачем я вообще открывала дверь? Кто же знал, что там Питер, да еще и в нетрезвом состоянии…»

— Извините, мы просто с Миланой сидели… — угасающим от пьянства голосом выражается Питер, еле вставая с ног. — Я очень люблю ее… — медленно протяжным тоном бредит он