— Не напоминай, — усмехается Питер, — что только на меня нашло. Надеюсь, больше я ничего не натворил? — спрашивает Питер, но я качаю головой, не желая сообщать ему про поцелуй, а уж лучше и вовсе забыть про это.

— Я смотрю, вы не даете ни днем, ни ночью покоя? — подходит мама и недовольно выражается, зевая и растирая руками глаза.

Питер тут же встает с дивана.

— Простите, миссис Анна, за все, что я натворил и спасибо, что разрешили мне переночевать здесь, — раскаивается искренне он.

— И не смей прикасаться к моей дочери в отсутствии ее желания! — грубит мама, на что я перестаю дышать.

— Все в порядке, мы разобрались, мам, — быстро ляпаю я.

— О чем вы, миссис Анна? — не понимает Питер. Мои ноги немеют, я хотела бы сбежать от этой нелепой ситуации, но теперь придется Питеру рассказывать все, как было на самом деле.

— Мам, мы разберемся сами! — испуганно вставляю я.

— Ты касался моей дочери и целовал ее! — яростно говорит мама.

Эти слова, будто обжигают Питера. Он потирает затылок без слов. Он огорошен не меньше, чем я от мамы.

— Мам, может, хватит? Мы разберемся! — с дерзостью говорю я.

— Знаю, как вы разбираетесь!

— Мам, мы можем спокойно поговорить?

— Мне лучше уйти, — выпаливает Питер, испытывая стыд, который выражается в его покрасневших щеках.

— Да, оставь нас вдвоем, будь добр.

Питер повторно извиняется и покидает наш дом, оставляя нас с мамой наедине.

— Мам, скажи, пожалуйста, что ты творишь? Питер раскаивается в совершенном деянии, да и зачем в такой форме сообщать ему?..

— В какой форме? Ты что влюбилась в Питера? — кричит мама.

— ЧТО? — округляю я глаза. — Как ты смеешь, так говорить?! Я люблю Джексона!

— Да что ты… — усмехается она, жестикулируя руками.