В Софии загорается злость, ее щеки пылают огнем.

— Повтори, — вырывается со злостью у Софии.

Она разъяренная до такой степени, что готова вцепиться в Питера и содрать с него кожу, как и с меня.

Я, стоя возле двери, дергаю Питера с целью, чтобы тот не продолжал разговор с Софией, иначе это не сойдет нам на руку, и мы сами окажемся в западне.

— Мы уходим, всего доброго, — заключаю со страхом я, хватая за руку Питера.

— Нет уж, — лестно ворчит София. — Лукас, она сегодня твоя. Займись ею.

Я, столбенея от слов Софии, немедленно сбегаю к выходу, испытывая мощный выброс адреналина. Лукас схватывает меня за шею, берет за ноги, переворачивает к себе и тащит в неизвестную сторону.

— ОТПУСТИ! — воплю я. — Питер, пожалуйста… — молю я о помощи.

Питер словно застыл от страха. Очнувшись, он мчится за нами, падает на пол, зацепившись о подножку Макса. Вокруг разражается смех, из-за которого мои крики о помощи становятся едва уловимыми.

— Макс, что ты творишь? Зачем тебе все это? — шумит Питер на Макса.

— Ты еще спрашиваешь зачем? — усмехается тот, садясь на кресло, куря что-то. — Я отдал залог за тебя, чтобы ты не застревал в тюрьме на долгие годы, а ты что? — издевается он.

— Я заплатил тебе… — оправдывается Питер, стараясь встать с пола.

Мы отдаляемся все дальше и дальше, и я не слышу и не вижу больше Питера.

— Лукас! Отпусти! — ору я во весь голос. — Прошу, отпусти меня, — умоляю я.

— Отпущу, когда, наконец, сделаю то, что желаю, — грозно бурчит Лукас.

— Что ты желаешь? — недоумевающее спрашиваю я, а у самой волосы встают дыбом от того, что сейчас происходит.

— Тебя.

Слово «тебя» заставляет мое сердце колотиться сильнее. Меня бросает в дрожь, я карабкаюсь в его руках, но не получается освободиться. Питер был прав, зачем мы сюда только пришли. Если бы только Джексон был рядом…

Лукас открывает какую-то темную дверь и, прихлопывая ее, бросает меня на кровать. Я мигом поднимаюсь на ноги, которые от страха покосились.

— Лукас, не смей прикасаться ко мне, — угрожаю я дрожа.