Он прав. Моя жизнь, мои правила.

— Милый, спасибо за все тебе…

— Так что улыбнись. Я буду рядом всегда. Я сегодня писал заявление в полицию, их уже ищут.

— Джексон, это все плохо закончится… Ты не знаешь их, они найдут способ скрыться. Я боюсь. Очень.

— Не бойся, я всегда буду рядом. Завтра утром приду к вам. Вы с Ритчелл, делайте все, чтобы Питер все вспомнил, свое прошлое, это очень важно для полиции. Иначе мало будет доказательств о том, что Питер знал этих личностей. Понимаешь?

— Да… Джексон, а ты с мамой говорил по поводу папы?

— Нет, мы не говорили на эту тему. Мы с ней молчим, можно сказать, друг с другом. Она обижается на меня за то, что я уехал в Нью-Йорк с отцом, не сказав ей об этом, а я зол на нее за то, что она не позволяла общаться нам с Питером со своим папой. Нам с ней предстоит поговорить обо всем… но пока мы только общаемся с ней по поводу Питера и ничего более…

— Но поговорить нужно.

— Согласен. Мила, мне нужно ещё сходить в полицию, завтра утром я приду.

— Будь осторожен и пиши чаще. Люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Мы дарим друг другу нежные поцелуи, и Джексон покидает меня на ночь.

Меня по-прежнему мучает совесть. Я знала, что должна рассказать обо всем Джексону, что было между нами с Питером, но не могу. Это испортит наши отношения, я не смогу ему объяснить, что отношусь к Питеру, как к близкому человеку. Джексон не поверит мне и подумает, что я его предала. А ведь так и есть. Но сейчас также крайне важно, чтобы Питер пришёл в себя.

Вовзращаясь в палату, я наблюдаю, как Ритчелл общается с Питером, который не спал, и они над чем-то звонко смеются. Приятно слышать его смех…

— Все хорошо у вас? — с улыбкой спрашиваю я.

— Да, я рассказываю Питеру про ту вечеринку у меня, в начале лета.

— Значит, я был таким мачо? — хохочет Питер.

— Да уж, — киваю я.

— Питер, ты пишешь книги. Может, тебе стоит дать их почитать? — припоминает Ритчелл.

— Точно! Ритчелл! Ты — гений! — восклицаю я. Но тогда, читая книгу, он поймет, что он был влюблен в меня и… Как все сложно…