У меня начинает колотиться сердце.

— Твой наркоманский голос я узнаю из тысячи, — испытывая к нему ненависть, бросаю я.

— Что это сразу наркоманский?

— Нам не о чем с тобой говорить! — заявляю я, желая сбросить трубку.

— Не о чем? А о Джексоне, например, не желаешь?

— Лукас, может, хватит издеваться над нами? — вставляет Ритчелл.

— В общем, действительно, я с вами трачу свое время. Если вы к вечеру не принесёте мне определенную сумму денег, которую я укажу в сообщении, то Джексон будет повторно побит, возможно, до смерти. Вы думаете, что написали на нас заявление в полицию, и это сойдет вам с рук? Уж нет. Нужно отвечать за содеянное.

Я, слушая Лукаса, начинаю кусать губу от нервов. Я так и знала, что заявление в полицию — не исправит дело. Что делать? Мой Джексон в опасности, а вдруг они что-то сделали с ним ужасное. О боже…

— Лукас, не смей трогать его! Покажи его мне! — ору истерически я.

Лукас включает камеру и показывает нам Джексона, который привязан к стулу, и с носа которого стекает кровь. Мое тело начинает дрожать…

— Парень, зачем тебе это? — спрашивает напугано Питер.

— О, Питер. Так, ты жив… — кричит Макс в трубку.

Я не могу поверить в сказанное Максом. Так значит, что это точно он испортил тормоза в машине. Он желает, чтобы я страдала, так как знает, что Питер и Джексон для меня многое значат.

— Лукас, Макс, не трогайте его, прошу вас.

— Так, она по-другому заговорила, — с ухмылкой сообщает Лукас.

— Лукас, что все это значит? — ошарашенная увиденным, спрашивает Ритчелл, речь которой заплетается.

— Попробуйте только снова обратиться в полицию. Уничтожу вас всех, — угрожает Макс.

— Зачем вам все это нужно? — громко говорит Питер, не понимая, что происходит.

— Затем, чтобы ты спросил. Снова будешь защитничком?

— Снова? — находится в замешательстве Питер.