Еще я заметила, что папа, после всего случившегося со мной, стал более снисходителен ко мне.

«Быть может, мне удастся вызвать его на разговор, чтобы все обсудить с ним?» — рассуждаю я, делая хвост на голове.

— Милана, ты готова ехать домой? Мы все.

— Да, мам, как никогда готова! — с улыбкой заключаю я.

Питер берет мои сумки, Джексон обнимает за талию, хватает мою ладонь, и мы идем к выходу. И тут во мне всплывает мысль: «Я так и не приняла решение, с кем буду состоять в отношениях…». Эта мысль пугает меня, и я отчаянно откладываю ее на потом. Но теперь придётся сделать выбор. А быть может, он и не нужен? А если Питер будет настаивать на выборе?.. Все же мне проще, чтобы мы с Питером оставались друзьями.

Мы выходим и я, глубоко вздыхая запах приближающейся осени, говорю:

— Прощай больница, надеюсь, что увидимся не скоро.

— Питер, ты когда планируешь уезжать? — уточняет Джексон у Питера.

— Когда решу все дела в Сиэтле. А что?

— Поинтересовался.

— Хочешь, чтобы я как можно скорее уехал?

— Нет, наоборот, я хотел, чтобы ты остался.

Я слушаю их разговор и удивляюсь от слов, сказанных Джексоном, при этом не решая вмешиваться в их беседу.

— О чем думаешь, дочь? Ты так внимательно их слушаешь…

— Нет, просто я так рада, что еду домой…

— И я рада, что все хорошо. И ты, наконец, будешь с нами. Без тебя дом пуст. Не сбегай больше, прошу. Я думала, что потеряла тебя вчера…

— Спасибо мам, за все. Прости меня, но я хотела спасти Джексона и…

— Ты его так любишь?..

Я широко улыбаюсь и признаю:

— Да, мам.