— Мам, нет, не думаю, — как робот отвечаю я, поднимая тарелку с травы.

— А почему занервничала? — насмехается мама.

— Я? Нет? — делаю серьезное выражение лица.

— Дочь, я же знаю тебя. Заулыбалась, вы посмотрите…

— Мам! — обрываю ее я. — Хватит.

— А что? Что-то не так? — с насмешкой говорит мама.

— Все в порядке, я пойду, помою тарелку.

— Значит, уходишь от разговора?

— Нет, мам, нужно помыть тарелку, она испачкалась, — заулыбалась я.

— У тебя всегда найдётся предлог, чтобы уйти от разговора.

— Мам, но тарелка… — уходя, отвечаю я ей.

— Да-да-да… — закатилась в смехе Мама.

Я в отсутствии ответа иду в кухню.

«Если Джексон обо все узнает, то я навсегда его потеряю», — крутится и не дает покоя мысль.

Но как ему об этом рассказать, как не обидеть? Я желаю остаться рядом с ним, несмотря на все, что было у меня с Питером.

Два часа прошли быстро, пока мы с мамой приготовили блюда к праздничному ужину. Все были уже в сборе, кроме Ритчелл и ее родителей.

— Милана, как ты себя чувствуешь? — спрашивает папа, пока я разговариваю с Питером и Джексоном.

Он проявляет заботу? Или это для вида?..

— Все хорошо, — отвечаю удивленно я, отойдя с ним в сторону. Я уже успела позабыть, что такое нежность и заботу со стороны папы.

— Точно? Ничего не беспокоит? — озабоченно говорит он.