Джексон поворачивается в мою сторону и, сделав недоумевающий вид, спрашивает:

— Ты сейчас серьёзно говоришь? В тюрьме?

— Да, но недолго, я тогда не все тебе рассказала. Но об этом никто не знает.

— Ты думаешь, что эта история с Максом развилась внезапно?

— Я не знал подробностей, — шепотом говорит Джексон.

Между нами воцарилось молчание.

— Он хороший человек и всем нам показывает пример о том, что даже после зависимости можно двигаться дальше и найти свое предназначение в жизни. Джексон, я чувствую с ним какую- то близкую связь, но не могу ее понять. Мне хочется доверять ему, делиться с ним информацией, важной для меня, — тяжело вздыхая, добавляю я, — я не знаю, что это за чувство…

— У тебя остались чувства ко мне? — безразлично отвечает Джексон.

— Что значит остались? Джексон, я люблю тебя, — кладя свои руки на щёки Джексона, говорю я. — Пожалуйста, верь мне. Но я не знаю, как разобраться с чувствами к Питеру… Я не знаю, как мне быть с ними.

Джексон прикасается губами к моим рукам, но затем резко убирает мои руки, недовольным тоном сообщая:

— Но ты целовалась с ним!

— Джексон… Но все не так как с тобой, прошу, не бросай меня, ты мне нужен…

Джексон ничего не отмечает. Неожиданно Джексону кто-то звонит. В трубке его телефона я слышу голос Питера.

— Что он сообщил?

— Он сейчас придёт сюда, — сухо отвечает Джексон, снова делая безразличный вид.

Я ничего не отвечаю, а просто смотрю вдаль. Доставая телефон, я открываю заметки и принимаюсь писать мысли, которые у меня сложились в голове в настоящий момент.

— Что-то написала? — интересуется резко Джексон, на что я улыбаюсь сквозь слезы.

— Да.

— Можешь прочитать вслух?