Какую никакую, но семью. Свою кровь, свой род. Пошел против клана, всех готов подставить.

Предатель.

Это клеймо, которое всегда будет со мной.

Но я не жалею.

– А всё из-за какой-то девки, чужачки! – отец скалится. – Оно того стоило?

Мышцы пружинят. В них адреналин плещется. Хочется сорваться с места, бросится на отца. Не позволить ему и дальше прикасаться к девушке.

Сжимаю зубы с силой, пока эмаль не начинает крошиться. Нельзя. Они слишком близко к речке. Течение там сумасшедшее, Лизе вообще нельзя намокнуть.

– Не стоило, – отвечаю заученно. Так, как хотел слышать отец всё это время. – Я предатель, отец. Лиза тут вообще ни при чём. Я тебя подвёл? Тогда со мной разбирайся. Не нужно впутывать остальных.

– Разве? Пока эта дрянь не появилась в нашей жизни – всё было нормально. Так что она «при чём». Очень. К тому же, – отец замолкает, выдерживая театральную паузу. – Своим предательством ты сделал мне больно. Ты знаешь, такое не прощают. Полагается месть. А какой лучше вариант, если не забрать то, что ты так оберегаешь?

– Это тебя не спасёт. Тебя арестуют, впаяют срок. Полиция уже в пути, все твои угрозы записаны.

Перечисляю безразлично, а каждое слово глотку дерёт.

Потряхивает.

Внутри словно душу разрезают кусками.

Дикий страх сидит, что я не успею.

Отец решит идти до конца, потеряв остальные варианты.

– Ты ещё можешь уехать, – предлагаю отцу, но больше – его людям. Сваливайте. Без них будет проще. – Денег у тебя хватит, чтобы затаится в другой стране. Здесь у тебя ничего не осталось.

– Рахманины…

– Заняты своим бизнесом и дочерью, которая вдруг вышла из-под контроля, – хмыкаю. – Ты не заметил? Они уже не так рады сотрудничеству с тобой. Никто не рад. Все поняли, что с тобой работать не стоит.

– Сукин сын!

– Ты сейчас свою жену оскорбляешь. Отец, я предлагаю тебе выход. Мы расходимся, ты продолжаешь жить спокойно, где-то подальше. Уедешь сейчас и тебя не остановят.