Я резко сажусь на кровати. Точнее – пытаюсь. Но тело слабое, тянет меня обратно на подушки. В голове колокола играют, когда кто-то резко включает свет.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям, пытаюсь понять, насколько всё плохо. Сжимаю ткань больничкой сорочки в страхе, что холодная речка могла оборвать мою беременность.

– С малышом всё в порядке.

Облегченно вздыхаю, готова расплакаться от радости. Лишь после смотрю на того, кто принес мне хорошие новости.

Демид выглядит ещё более уставшим и бледным. Темные мешки под глазами, потухший взгляд. На мужчине, в отличие от меня, нормальная одежда. Спортивный костюм, правда больше на несколько размеров.

– Ты выглядишь смехотворно, – фыркаю и тут же морщусь. У меня всегда был настолько громкий голос? – Что ты здесь делаешь?

Нападаю, хотя внутри всё подрагивает от того, что мужчина в порядке. Облегчением накатывает, теплом. Я помню, как он выбирался из реки, но ведь всё могло случиться, даже в больнице!

– Прячусь от Костенко. Она явно хочет мне вместо лекарства яд дать, – Демид хмыкает, поднимается с кресла. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Более или менее. Кажется, не заболела. А мы в моей больнице, да?

Я помню всё урывками. С того момента, как Аслан поймал меня, всё так быстро происходило. Было страшно, после холодно, и снова страшно. Особенно, когда вода унесла Демида.

В ту секунду забылось всё, просто переживала за его жизнь. Этому идиоту не следовало лезть вообще! Я бы выбралась из той речки. Как-то. Мужчина ужасно плавает, а полез за мной.

Вскоре подъехали ребята Рязанова. Буквально сразу после того, как я оказалась на берегу. Не хватило всего нескольких минут. И скорую помню, а потом я, похоже, заснула.

– Да, – Демид останавливается рядом. – Тебя обследовали, Костенко отчитала, положила в палату.

– Отчитала? – стараюсь вспомнить, но в голове пусто. – За что?

– Сказала, что сначала люди болеют, а потом уходят на больничный. А не наоборот.

Киваю, это вполне в стиле Серафимы Ивановны. Я упираюсь локтями в матрас, а после морщусь – катетер неудобно впивается в кожу. Веду взгляд вдоль тоненькой трубочки до капельницы.

– Витаминный раствор, – Демид поднимает мою подушку, помогая сесть. – Или глюкозный? Не уверен. Один уже был, второй – сейчас. Никаких отклонений не нашли, ты почти здорова. И ребенок тоже. Правда сердце у него билось так быстро… Но сказали, что это нормально.

– Ты слышал?

– Меня не сразу выгнали.

– Ясно.