– Я знаю.

Ловлю подрагивающую ладонь девушки, сжимаю в своей. В меня словно заряд адреналина вливают, когда Лиза не выдергивает свою руку. Позволяет провести по мягкой коже.

Единственное, что мне хотелось – оградить мою девочку от опасности. Грязно, подло, непростительно. Но тот ужасный разрыв – единственное, что пришло в голову в тот момент.

Когда я получил документы про аборт, когда прозвучали слова отца, что пора всё заканчивать…

Я не думаю, что боялся хоть когда-то так сильно, как в тот момент. Знал, что за Лизой присматривают, но внутри ледяная лава растекалась. Девушка не отвечала, а я звонил Костенко, считал гудки.

В порядке?

Добралась до работы?

Ничего не случилось ни по дороге, ни в больнице?

У меня не было времени ни тянуть, ни придумывать другой выход.

– У тебя была вся осень, – произносит медленно, когда я заканчиваю. – Не обязательно было тянуть до последнего.

– Я надеялся, что подвернется удачный случай.

– Какой? Твой отец стукнется головой и забудет обо всём?

– Удачный, а не чудо, – выдаю вместе с нервным смехом. – Я ведь говорил тебе о стажировке. Думал, что смогу выбить тебе место, отправить подальше. Но это всё равно было рискованно.

– Почему? Твой отец бы стал преследовать меня по всем странам?

– Ему не нужно было преследовать, Лиз. Мой отец бросил тебя в реку, надеясь, что ты не выплывешь. Думаешь, ему сложно было бы подослать кого-то к тебе и устроить несчастный случай?

У меня этих вариантов в голове – миллион.

Каждый разобрал по сотне раз.

На опыте легко судить, кивать с умным видом и говорить «а вот тут можно было иначе». Но правда в том, что никто не учит, как вести себя в таких ситуациях.

Как правильно всё сделать, чтобы прийти к нужному результату.

Я рассказал бы Лизе. А если бы она выдала себя? А если бы попыталась помочь, а сама оказалась в эпицентре взрыва?