– Угу. Отойди, Демид.

– Лиз…

– Мы с малышом согласны, что у тебя ужасный одеколон. И… Меня сейчас снова стошнит.

Я придерживаю волосы Лизы, пока она сгибается пополам. Проклинает то меня, то всех мужчин, то просто делает судорожные вздохи. Я стараюсь держать её, а при этом находиться подальше, чтобы не вызывать новый приступ токсикоза.

Помогаю девушке умыться, она едва стоит на ногах. Моя маленькая сильная девочка, которую наш ребенок решил испытать на прочность. А она всё это выдерживает день за днем.

– Демид, – ловит мой взгляд в отражении зеркала. – Я хочу стопроцентную честность. Если узнаю о лжи, то… Ты больше никогда меня не найдешь, ясно?

– Предельно. Я не приехал врать тебе, Лиз.

– Если бы я не была беременной, ты бы появился? Или «пустышка» тебе не нужна?

– Я наговорил чудовищных вещей, я знаю. Но я никогда не имел этого ввиду.

– Приехал бы или нет?

– И да, и нет. Я не собирался появляться на твоем пороге в роли героя, когда всё закончится, и рассказывать какой я молодец. Если бы ты не узнала про всё, то я бы не стал тебе навязываться.

– Позволил бы вечно ненавидеть тебя?

– Ты жила дальше, Лиз. Я не считал, что у меня есть право врываться и снова переворачивать всё с ног на голову.

– Я поняла. Меня не от запахов тошнит, а от твоих игр в благородство.

Лиза шутит, и я понимаю, что всё не так плохо. Слегка улыбается, правдивый ответ ей явно нравится. Позволяет прижать к себе ближе, повести к выходу.

Я на ходу достаю кошелек, расплачиваюсь за так и не принесенный обед. Радуюсь, что припарковался рядом с рестораном. Помогаю девушке сесть в салон.

– Давай, отвезу тебя домой, малыш, – обращение вырывается автоматом, но Лиза ничего не говорит. Прикрывает глаза, удобнее устраиваясь на сидении. – А потом нагло и неблагородно напрошусь на кофе.

– Я тебя не приглашу.

– Тогда уломаю на ещё один обед.

– Думаешь, я соглашусь?