Не легким касанием, а полноценным поцелуем.
Я увязла в Дурмане Эдди, когда он оторвался от моих губ, но прижался лбом к моему лбу и провел руками по моим бокам.
— Мне нравится твое платье, — сказал он.
Я это уже поняла.
Его пальцы прошлись по молнии на боку.
— Оно мне нравится, но больше мне понравится его снимать.
Ой!
Эдди ждал, не заглушая мотор, у обочины возле бунгало Бланки в районе Хайлендс, пока мы все выгружались.
Улица была забита машинами, и звуки вечеринки говорили о том, что она в самом разгаре.
Мама взяла меня под руку, а Трикси отправилась искать место для парковки, Эдди последовал за ней.
Я проводила их взглядом, а потом спросила маму:
— Тебе нужно кресло?
Она отрицательно покачала головой.
— Нэнси, разумно ли это? — тихо спросила Ада, пристально глядя на маму и держа в руках печенье и цветы.
— Я войду туда на своих двоих, — сказала мама.
Не то чтобы она была в настроении выделываться и снова бросать себе вызов. Дело заключалось в гордости. У нее уже выдался долгий день, и это меня беспокоило.
Я знала, что лучше не спорить, и, к счастью, мама успела за меня ухватиться, чтобы не упасть. И держалась за меня мертвой хваткой.
Мы медленно подошли к дому, и я увидела Розу, сестру Эдди, выходящую из-за угла.
—