Его лицо было суровым, и я могла сказать, что он едва держал себя в руках.

Как только он закончил отгораживать нас от посторонних глаз и запирать все замки, то схватил меня за руку и потащил в спальню. Там он отпустил меня и отвернулся, стягивая с себя свитер.

— Эдди, — позвала я.

Он взглянул на меня, когда сел на край кровати, стягивая сапоги.

— Я должна тебе кое-что сказать, и ты должен пообещать, что не будешь злиться.

Или, скорее, злиться еще сильнее.

Его глаза блеснули, и в животе у меня затрепетало.

Он сбросил второй сапог, встал и подошел ближе.

— Что? — его голос был таким же напряженным, как и лицо.

Я перевела дыхание.

— Я видела Винса прошлой ночью у Смити, прямо перед тем, как заметила парня с пистолетом. Тогда он высказал свою угрозу. Я не говорила тебе, потому что, ну, парень с пистолетом, вроде как, перетянул одеяло на себя.

Ладно, я была наполовину честна. Сейчас не время говорить Эдди о том, что я, в принципе, не собиралась рассказывать ему о Винсе. Но у Эдди должна быть вся необходимая информация, чтобы он смог предпринять то, что хотел… чем бы это ни было.

— Он сказал, что из-за тебя Маркус даст ему зеленый свет, чтобы достать меня. Сказал, что вы с Маркусом ненавидите друг друга. Что Маркус даже пойдет войной на Ли, чтобы добраться до тебя. Что бы это ни значило.

Желваки на челюсти Эдди задвигались.

Затем он спросил:

— Он сказал что-нибудь еще?

Я покачала головой, но отвела взгляд и призналась:

— Просто какую-то чушь о том, что собирается со мной сделать.

— Да, — произнес Эдди, и мои глаза вернулись к нему, — он мне ее тоже сказал.

Было ясно, что все это никак не повлияло на настроение Эдди.