Я отвела Взгляд, на самом деле он был просто для вида, и Эдди знал это, должно быть, поэтому улыбнулся.
— Ты очаровательна, — сказал он.
— Нет, — ответила я.
Он снова коснулся моих губ, на этот раз по-другому: дольше и с языком.
Ммм, вкуснятина.
Я полностью погрузилась в Дурман Эдди, он заправил мне волосы за ухо, а потом исчез.
* * * * *
Через десять минут после ухода Эдди вошла Дейзи.
Время было неподходящее. Все только начинало успокаиваться.
Трикси вернулась в свой салон, а Глория отвезла Бланку домой. Ада проводила день в кофейне с мамой, пока мы с Тексом работали. Лотти и Инди отправились дальше по улице в «Уолгрин» за газетой, чтобы Лотти подыскала себе квартиру. Тода и Стиви впереди ждали рейсы, поэтому они поехали домой. Дикая Банда и Хэнк разошлись, оставив с нами Мэтта.
Дейзи, в джинсовых сапожках на платформе с блестящими заклепками и стразами по бокам, бросила на меня один взгляд и резко остановилась.
— Ну, разве не замечательно! — огрызнулась она тоном, который говорил, что она считала это каким угодно, только не замечательным. — У тебя останется шрам, сладенькая, я разорву морду Винсу Фрателли своими гребаными ногтями!
Эм… ой!
— Дейзи, я в порядке, — в миллионный раз повторила я за этот день.
Она выставила Руку.
— Это все вина Маркуса. Вчера вечером я все ему рассказала. Он обещал все исправить. Если он этого не сделает, я устраиваю ему засушливый период, понимаешь, о чем я?
На самом деле, я не понимала, но она была в ударе, так что объяснений долго ждать не пришлось.
— Он не получит от меня ни кусочка, пока я не удостоверюсь, что от тебя больше не отделится ни кусочка.