Он расстегнул воротник мальчишки. Нет, это просто ссадина от цепочки.

– Фашисты, даже молодые, вроде, креста не носят! – удивился капитан и тоже наклонился.

– А, это медальон. Наверно, с портретом его зазнобы. Ну-ка, сейчас посмотрим.

С этими словами он расстегнул и стянул цепочку и открыл крышку медальона.

Перед ним была изящно выполненная цветная миниатюра. Красивое спокойное женское лицо с высоко уложенными пышными светлыми волосами поражало сходством с его владельцем.

– Не, это не зазноба, – шофер заглянул через плечо капитана и покачал головой – мать, небось. Глазищи какие синие!

Капитан защёлкнул увесистый золотой замочек. Он хотел сунуть уже трофей в полевую сумку, как вдруг майор спросил.

– А что это за чудо-юдо такое? Гляньте. Да вот, на крышке! Не то зверь, не то птица?

Все трое всмотрелись. Действительно, на ней ювелир изобразил диковинное создание. Хорёк, – предположил капитан.

– А может, соболь? Для песца маловат, на лисицу не похож…

– Куница это, вот что б мне ни дна – ни покрышки! Я ж охотник! Куница, туды её в качель! – заволновался шофёр и ударил себя кулаком в грудь для пущей убедительности.

– Одного не пойму, пошто у ей крылья? Из-за спины зверька виднелись большие искусно выгравированные крылья.

– Э, «пошто-пошто»! Мало ли фокусов у этих буржуев! Нам какое дело. Ты вот лучше скажи, раз такой умный, а крылья чьи? – осклабился капитан.

– А и скажу! Сейчас… – сержант покрутил золотую вещицу, прищурился и кивнул. – Это мастер делал. Всё в подробности у животины прописал, и пёрья тож. Про крылья я разобрал. Филина – это крылья.

И, глядя на недоверчивые лица офицеров, уверенно повторил.

– Можете не сумлеваться. Я этих филинов… Филина крылья. Больше некому и быть.

Майор в ответ пожал плечами: «Ну и ладно. Нам один хрен, сова там или филин. Ты иди-ка, займись машиной».

И когда тот отошёл, негромко сказал с задумчивым выражением.

– Посмотрите-ка на парнишку. Мне кажется, подходящий! – наморщил он лоб и повернулся к капитану.

– Вполне можно попробовать. А не подойдёт, снова съездим. Время у нас есть. Но, похоже, это просто удача.