В этом случае помогло то, что он, как видно, не был создан для оперативной работы. Его раскололи. Киршнер много ездил по стране будто бы по делам. У него водились деньги. Он проявлял интерес к таким сведениям и искал знакомства с такими людьми, что довольно быстро вызвал подозрения у контрразведчиков-американцев. Тогда его повели, а он ничего не заметил.

Ну а у штатников дело поставлено так. Есть определенный узаконенный срок рассекречивания подобной информации, который давно истек. Поэтому теперь не составило труда прочитать рапорты тогдашнего резидента. И вот – обратите внимание – Киршнер за время пребывания в ставшей уже «Западной» Германии ни разу не выезжает из страны. Но в донесениях агентов, наблюдавших за ним, встречается целых три упоминание об Эльзасе и городе Кольмар. Эльзас стал снова французским сразу, как только выгнали гитлеровцев. Киршнер наводит справки, а источник, тогда уже точно знающий, что он шпион, искренне недоумевает. Что может интересовать советскую разведку в имении барона де Коссе?

Не было ли в фамильной резиденции барона секретной лаборатории, работавшей на немцев? Что там скрывается – склад оружия, эвакуированный военный архив? Чем занимался сам барон во время войны? – спрашивает себя и начальство один из авторов.

Этот вопрос не оставили без внимания. Было произведено дознание. В результате американцы выяснили, что барон – летчик, французский офицер, сражавшийся героически в армии союзников. Он жив, здоров, он состоятельный человек. Его небольшое имение в полном порядке и вне подозрений. Обо всем этом составлена подробная справка, которую и подкололи к вышеуказанному отчету в качестве ответа.

Американцы больше не пишут ни слова об этом деле. Самого фигуранта вовсе пока не собирались арестовать. Они хотели продолжить наблюдение. В материалах о Киршнере есть радиоперехваты, агентурные сведения, результаты допросов перебежчиков. Судя по всему, в его задачу входило отыскивать законсервированных агентов. Еще некоторое время его дело продолжало пополняться, но вскоре закрылось. Что же произошло?

Киршнер, разоблаченный противником разведчик, вовсе не сгорел. Его вели, но его быстро, хоть и безо всяких репрессий и последствий, отозвали свои. Может, они все заметили и просчитали? Нет, ларчик открывался совсем иначе. На Киршнера поступил донос. На этот раз его автором был и вправду не вымышленный, а всамделишный немецкий коммунист. Помощник Найденова Цишке – бухгалтер и шофер, возивший своего шефа и выполнявший его конфиденциальные поручения, писал.