– А, была – не была! – решительно добавил майор спустя минуту.

– Ну что, машина на ходу? – строго спросил он у вытянувшегося сержанта.

– Всё в ажуре! – отрапортовал тот, вопросительно глядя на командира. Он не рискнул, однако, больше панибратски болтать, пользуясь обычной привилегией фронтовых шофёров.

– Забираем пленного. Назад в Берлин! – скомандовал тот и через четверть часа два офицера в форме НКВД вместе со своим нежданным трофеем уже мчались назад по заснеженной дороге.

Мила нашла доказательства, что этот подросток из Гитлерюгенд и был младший брат борона, сбежавший от родных. Он был германофилом и боготворил немецкую историю и военную мощь. А они придерживались совсем других убеждений.

Дальше вот что получилось. Парнишку подлечили и побеседовали с ним. Очень доходчиво побеседовали – это энкаведешники умели. А потом отдали в разведшколу в советской оккупационной зоне, откуда он по истечении солидного времени вышел убежденным коммунистом. Карл де Коссе больше не существовал. Появился Степан Найденов. Что и говорить, не многое пришлось и менять. И надо сказать, ему по-своему повезло, что его тогда вербовщики подобрали. Скорее всего, он сгинул бы без следа.

Нетрудно представить, а то почитать или посмотреть, что тогда творилось со страной. Историки говорят – она лежала в руинах. Но не только. Нет, привычная формулировка была такая: «Германия перестала существовать!» Даже если б он захотел, сохранил прежние иллюзии, куда было бы ему бежать?

Парень рос, его детство забывалась мало-помалу, казалась странным сном. Он старался о нем вообще не думать – это было опасно. А настоящее. Что же, настоящее неплохо отвечало его натуре. Он был военная косточка, человек, из которого что не лепи, все равно выйдет офицер. А разведчик? Так это еще лучше!

Кто он такой, вернее кем был раньше, знали считанные люди. Судя по материалам его дела, юноше об этом не напоминали. Но могли напомнить! Большое преимущество – держать человека всю жизнь на крючке, для тех, кто понимает.

Найденов сделался образцовым офицером. Он был прирожденный военным, как уже говорилось. Поэтому по службе продвигался быстро и хорошо. Блестящий немецкий, конечно, для его работы был просто неоценим. А когда окончательно оформилось послевоенное противостояние, холодная война набрала обороты, разведчик Найденов перешел на нелегальное положение. И однажды в городе Ульме объявился знаток скаковых лошадей Петер Киршнер, владелец конезавода и торговец лошадьми.

К счастью, все это – дела далекого прошлого. У нас рассекречивают что бы то ни было очень неохотно, но пятьдесят лет, что ни говори, срок солидный. Еще одна удача – недолгий период свободы, почти анархии Ельцинских времен. Нашлись тогда люди в разных странах – историки и нет – приехавшие в Москву, чтобы поработать в архивах. Они многое разыскали, скопировали и увезли с собой. И когда наша умница Темочкина поняла, что нащупала необычную, просто авантюрную историю, она связалась с коллегами из Германии и Англии. И узнала от них, как сложилась судьба молодого Киршнера в последующие несколько лет, – рассказывал Синица.