— Не придирайся к словам,  —  вздохнула в ответ, понимая, что теперь точно не отвертеться. 

Верный… неверный, а разница-то какая? 

— Просто интересно, почему я больше не потаскун?

— Значит потаскун? Как скажешь.

— А можно без иголок? — он надо мной по-доброму так смеялся. А мне аж тошно, потому что день что-то не с того начался. Ну какие свадьбы? Причёски? Предложения? Что за ужас… 

— Ну как тут без иголок, я…

— Струсила? — он вильнул бровями, будто бросил очередной вызов. — Можно всё отменить!

— Я… ни за что!

И моё фырчание самой себе показалось смешным и никчёмным, ну как маленький обиженный дракон.

— Не веришь, что всё по любви? — он спросил это совсем глухо, а потом вырулил и припарковался у салона. 

Я наблюдала, как снежинки кружат перед яркой вывеской, и думала, как ответить на страшные слова. 

— Я… 

— Ну давай сразу расставим точки над “и”, без истерик.

— У нас нет над “и” точек… над “е”... над “и” у нас…

— Сонь, — снова, который раз за день, сжал мою руку. — Ты не веришь?

— Я не знаю во что верить. Ну… я не понимаю, как это понимать. Ты правда хочешь откровенного, честного разговора? 

— Нет. Я хочу чтобы ты знала, что это всё правда серьёзно и на меня не давит… дочь, — ему будто тоже странно это произносить. И это чертовски мило, но по-прежнему как-то страшно.

— И мне нравится, что она есть. И что ты есть. И что именно ты есть, а не кто угодно другой.

— Гладко стелешь,  —  буркнула я,  —  пошли уже краситься! Жених…