Волосы в итоге просто растрепали живописными волнами, будто я такая и проснулась. И почему даже с природными кудрями вот так проснуться не получается? 

Макияж совсем лёгкий, помады будто и нет.

Маникюр, педикюр, гребучий шугаринг.

И всё это за какие-то пару-тройку часов.

— Я есть хочу, — заявила не дожидаясь комплиментов, а Лев только кивнул и выложил на кассе всё, что с него потребовали за мои капризы.

— Оставил им на “чай” две тыщи… хватит, или ты навыделывалась на все пять? — тихо спросил Лев, помогая мне влезть в куртку.

Из-за улыбки сразу ответить не смогла, а потом поняла, что Лев её прекрасно видит в отражении в большущем зеркале на выходе из салона.

Мы замерли, будто оба пойманные с поличным, и я закусила губу, еле сдерживая нервный смешок.

— Хватит, пошли уже. Солянки хочу. С хлебом белым. 

***

— Ваша солянка,  —  улыбнулся официант, а я потянулась к куску пушистого белого хлебушка.

Пробки не подвели, на часах почти четыре, но вроде бы мы рядом с хорошим торговым центром и с… ЗАГСом. Может сказать, что плойку выключить забыла? Утюг? Плиту? Заперла кошку на балконе?

Мысли вылетели от первой же ложки солянки.

Я совершенно не понимала и не верила во всякие эти… вкусовые пристрастия беременных. если слышала в очереди россказни про мифические “клубника в три ночи” аж мороз по коже пробегал. Не верю! 

А вот побаловаться супчиками  —  это кайф. Ну что ещё прогреет тебя изнутри, будто живительный эликсир? Сразу спать захотелось… А уж с белым пушистым хлебушком… и чай с лимончиком. И сметанка. 

Вроде уже это ем, а всё равно хочется подавиться слюной от восхищения. Отмотать время вспять и поесть соляночку снова. 

Увы, всё хорошее однажды заканчивается, и полчаса спустя не осталось ни сил, ни еды.