– Привет, юная леди. – Если Кертис и удивился тому, что она с ним заговорила, то вида не подал.

– Вы любите цветную капусту?

Бросив на Джо недоуменный взгляд, мужчина ответил на вопрос.

– Я ее ненавижу. – Он собрал с тарелки все крошки до последней. – Кошмарный овощ, такой вонючий, другого такого и на свете нет.

Джо постаралась не рассмеяться, когда Поппи ей подмигнула.

– Что это сейчас было? – спросил Кертис, вернув Джо тарелку, расплатившись и забирая кофе на вынос.

– Понятия не имею, – ответила Джо, изо всех сил сдерживая смех. Получается, шоколадными брауни с цветной капустой взрослых можно обманывать точно так же, как и детей.

В кафе вошел Стив в наглухо застегнутом гидрокостюме, ведь была зима. Он позволял любоваться своим телом, только если было градусов на двадцать теплее, чем теперь. Волосы у него были все еще влажными, Стив явно наспех вытер их полотенцем. На Кертиса он взглянул мельком.

Тот еще раз поблагодарил Джо, взял стакан с кофе, который должен был помочь ему продержаться, пока он будет ехать в родительский дом, чтобы встретить там Рождество. Стив направился прямиком к стойке.

– Чего он хотел?

– Увидеть меня.

– Он больше не пытается забрать тебя от нас?

Джо рассмеялась.

– Ты так говоришь, словно мы с тобой на игровой площадке и ты не хочешь, чтобы я дружила с кем-то еще, кроме тебя.

– Мне просто не нравится, когда тебя используют.

– Расслабься, Стив. Кертис заехал, чтобы поблагодарить меня за подсказку в подборе персонала. Я никуда не уезжаю. Боюсь, ты в меня влюбился.

– Ну, я, к примеру, совершенно не против. – Он улыбнулся, задержался, и на мгновение Джо показалось, что он скажет что-то еще.

– Поппи, кажется, наше время вышло, – сказала Джо, когда в кафе вошел Мэтт. Малышка бросилась к нему, чтобы вручить ему свой рисунок. И если Мэтт и подумал, что Санта немного неправильный, он был слишком добр, чтобы сказать об этом.

– Все, я ухожу. – Стив направился к выходу, и Джо снова упустила возможность спросить, что с ним происходит.

У него что-то было на уме, но Джо оставалось только гадать, когда же он, наконец, об этом скажет.