Просто смотрю прямо перед собой и ем картошку фри, чувствуя на себе его взгляд. Он этого хотел? Либо я знаю его лучше, чем кто-либо на свете, либо не знаю совсем. Других вариантов не существует.

Николас выходит из машины. Краешком глаза я замечаю, что в руках он сжимает помятую коробку с приглашениями, и в горле жжет, точно от кислоты.

– Наоми.

Я не могу.

– Пожалуйста, не надо. Ты победил, хорошо? Все кончено. Это будет мое решение, тебе не придется ничего делать.

Машина скрипит под его весом, когда он опускается рядом, аккуратно устроив коробку на коленях. Даже видеть ее так близко больно, и осколки сердца колотятся о грудную клетку. Мы никогда не сядем и не подпишем их вместе. Наши любимые никогда не откроют конверты, не улыбнутся, не скажут: «Что ж, они все-таки женятся. В самом деле решились». И мы никогда не встретимся у алтаря, усыпанного цветами, не пообещаем быть друг с другом всю жизнь.

– Что значит «кончено»? – тихо и как-то хрипло спрашивает Николас. – Только не говори, что ты пытаешься расстаться со мной, после всего, через что мы прошли. Этого просто не может быть.

– Разве ты не этого хочешь?

– Нет. – Его пальцы поддевают мой подбородок, поднимая мое лицо так, чтобы я посмотрела ему в глаза. Глаза, в которых читаются эмоции, которые, я уверена, он не испытывает. Сильнейшая боль. Страдание. – Любимая…

Я смотрю на коробку у него на коленях и хочу ее выбросить.

– Перестань. Не хочу больше ничего слышать. Нет необходимости.

– А я думаю, это крайне необходимо.

– Все кончено. Просто оставь меня в покое.

В его взгляде мерцают угли, готовые снова полыхнуть огнем.

– Наоми, если ты еще раз скажешь, что между нами все кончено, я потеряю рассудок. Я весь день сходил с ума, не зная, где ты. На звонки ты не отвечала, а когда выезжала, машина у тебя виляла из стороны в сторону. Ты представляешь, что я подумал? Уже собирался обзванивать больницы, когда пришло уведомление от банка.

Смешно, но я чувствую себя виноватой за то, что заставила его беспокоиться.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста.

– Из-за этого? – он хлопает по голубой коробке, и я дергаюсь.

– Потому что я передумала.

Не успеваю понять, что происходит, как меня сдергивают с машины и прижимают к холодному металлу капота. Я зажата между машиной и Николасом, никак не обойти, не вырваться. Его чувства пересиливают бушующий внутри меня ураган, уже готовый сдаться под его прикосновением, объединяющим нас в одно целое. В темных глазах страсть, и ярость, и кое-что еще, что я понимаю только пару секунд спустя. Жажда. Глубокая, опаляющая. Если бы он меня не держал, я бы не устояла на ногах.