Я обхватил ее лицо ладонями, целуя как в первый раз. Я женился на той, кто стал любовью всей моей жизни. И как бы банально это ни звучало, и моим лучшим другом. Нас впереди ждала долгая жизнь, и мы наконец могли насладиться своим счастливым финалом.

– Не верю, что чуть все не разрушил, – сказал я. – Какой я придурок.

Эбби покачала головой:

– Ты не можешь ничего испортить. И я не могу. Потому что это… навсегда.

Я посмотрел на братьев, каждый из которых обнимал свою девушку, и кивнул в направлении стоянки:

– Давайте убираться отсюда.

Трентон пошел прочь из полицейского участка, обнимая Камиллу и прижимаясь щекой к ее волосам. Эбби протянула мне ключи, и двери со щелчком открылись. Я придержал дверцу для жены, потом подождал, когда она сядет. Она захихикала, когда я поцеловал ее. Закрыв дверцу, я, не теряя больше ни минуты, сел за руль.

Эбби вздохнула, плечи ее расслабились. Я завел двигатель и положил руку ей на ногу.

– У нас все будет хорошо. Худшее позади.

Она положила свою ладонь поверх моей.

– Знаю, – выдохнула она. – Наконец все позади. Даже сложно поверить. И я так горжусь нами, по многим причинам. Но знаешь, чем я горжусь больше всего? Даже в самые сложные времена мы не переставали друг друга любить.

Я покачал головой:

– Голубка, я никогда не перестану тебя любить.

Она улыбнулась:

– Никто не сможет переубедить меня в обратном, даже ты. Я часто думаю о начале, почему я так сопротивлялась. Приходится копать очень глубоко, и пока ты сидел в той камере, я поняла. Я считала, что настоящая любовь должна быть идеальной. Но что делает любовь настоящей, так это смелость преодолевать трудности и вера в то, что ты станешь сильнее. Что бы ни произошло там… не знаю. Просто я была совершенно спокойна. Что бы ни произошло, мы со всем справимся. Потому что красота нашей любви почти идеальна.

– Мы почти прекрасны? – спросил я.

Она кивнула.

Я поцеловал ладонь Эбби и увидел, что она улыбается, а на ее лице отразились все эмоции, которых обычно там не найдешь. Любовь, счастье, спокойствие сияли в этих родных, невероятных серых глазах.

– Голубка, ты никогда не переубедишь меня, что жизнь с тобой может быть менее идеальной.

Она положила голову мне на плечо и обхватила мою руку. Я выехал с парковки, последовав за машинами братьев. Никто никуда не торопился. Все радовались, что едут домой, и я замыкал этот караван Мэддоксов. Банда мальчишек, выросших без матери, у которых вечно что-то случается, которые не умеют строить отношения, и тем не менее они сидели рядом с любимыми женщинами. Все было почти идеально, почти прекрасно, и счастливее некуда.