– Почему она это сделала? – размышляю я. – Кто такой Боб? – Мы смотрим друг на друга в недоумении. Кому пришло в голову выплеснуть на меня эту жидкость на моей работе? И тут меня осеняет. – Погоди-ка. Разве стриптизера Тора зовут не Боб?

– Не знаю точно…

– Да! Когда он уходил, то закричал: «Бобби не забывает!» Наверное, это его месть. Но зачем поливать меня водой?

– О, я сомневаюсь, что это вода.

Я подношу к носу прядь волос и нюхаю.

– Ты так обильно полил меня водой, что почти ничего не осталось. Итак, что мы подозреваем?.. Мочу стриптизера? Вот тебе неплохое название для крафтового пива, если закончатся другие.

Я весело смеюсь.

– Черт возьми, ты сумеешь найти смешное в чем угодно, не так ли? – говорит Лукас.

Прежде чем я успеваю ответить, он неожиданно крепко обнимает меня. Майка выпадает у меня из рук, и я отдаюсь этим объятиям, робко обвивая руками его спину. Я чувствую, как колотится его сердце. Лукас бормочет в мои волосы:

– Изуродовать такое лицо!

Что? Что?

Мы размыкаем объятия и смотрим в глаза друг другу, и я думаю: мы поцелуемся? Шок, и срывание майки, и страх, и разделенные треволнения – все это носится между нами в воздухе. Вот что мне открылось: Лукас любит меня. Между нами потрескивает электричество.

Дверь открывается, в нее заглядывает Девлин. Он смотрит на обнявшуюся парочку, затем переводит взгляд на мой голый живот. Я автоматически пытаюсь отстраниться от Лукаса, но он обнимает меня еще крепче, и я сдаюсь.

– Я полагаю, что с девушкой все в порядке, раз мой брат ее обнимает. Здесь готовят пищу, Люк!

Слышно, как Китти кричит:

– Что происходит? С Джорджиной все о’кей?

Лукас галантно совершает маневр: не отпуская меня, наклоняется и, подняв с пола мой кардиган, подает мне. Я прикрываюсь им, как пляжным полотенцем.

– Все хорошо. В Джорджину плеснули какой-то неизвестной жидкостью.