– Итак, Джорджина Хорспул, – говорит он. – Это гораздо лучше, чем если бы мы сидели в ожоговом отделении какой-нибудь больницы, да?
Он берет свой бокал и чокается со мной, скорчив гримасу.
«Мы». Это важно? Разве не более естественно сказать «ты»?
Я помню волнение давних дней, подобное пропасти, когда я не знала, чувствует ли он то же, что и я. Я могла бы прыгнуть с огромной высоты, если бы его чувство не было ответным. Даже если бы я и не разбилась насмерть, упав на скалы, в мире не существует ничего подобного этому чувству.
Мы непринужденно беседуем, поскольку у нас много общего. Теперь это дается без усилий. Он рассказывает, что тоже ненавидел университет и не хотел получить ученую степень по управлению бизнесом.
– Папа хотел, чтобы мы унаследовали семейную фирму – и конец истории. Никакие прочие идеи не допускались и не субсидировались. Это идеально подходило для Дева, но… Не хочу показаться неблагодарным, но я не хотел быть хозяином баров.
– А что бы ты хотел?
– На самом деле я мечтал преподавать, – отвечает Лукас, перекладывая бокал из одной руки в другую.
– Я так и вижу тебя учителем!
– Это насмешка?
– Нет! – Я неспособна рассуждать объективно, но, по-моему, мы флиртуем.
– Ты бы еще мог пойти учиться, – замечаю я.
– Да, мог бы. Но я слишком старый, чтобы начать все сначала. И кроме того, я привык к доходам. Послушай, я не хочу сказать, что мои проблемы заслуживают сочувствия.
Он лукаво усмехается, и я делаю вывод: мы определенно флиртуем.
– Значит, ты при деньгах? – спрашиваю я. Интересно, ответит ли он честно?
– Э-э. Как тактично ответить на этот вопрос?
– Честно.
– Да, я при деньгах. И я, и Дев. Договор с моим отцом в духе Фауста: делай, как я говорю, – и все будет твое. Он был очень крутым, и доходило до того, что он совершенно игнорировал закон в своих сделках. Связался со скандальным дном ночной жизни Дублина. Мы привели все это в порядок. Я чувствую облегчение оттого, что отец ушел в отставку.
– Как же вышло, что вы с Девом такие хорошие? – опрометчиво спрашиваю я. Лукас явно польщен.
– Это благодаря моей маме.