– Я воздержусь от непристойных шуточек, которые сейчас как-то не приходят мне в голову. Ты же знаешь, это не мой стиль.

– Уймись, Девлин.

– Ха-ха-ха. Нападавшая убежала, а Китти так долго выбиралась из-за стойки, что не успела ее догнать. В чем там было дело?

– Джорджина считает, что главный подозреваемый – стриптизер, которого мы выставили из паба.

– Думаю, это была месть, поданная холодной. Дело в том, что я ударила его.

– Понятно. Ни минуты не приходится скучать, да? – замечает Дев.

Он удаляется, и я натягиваю кардиган и застегиваю пуговицы. Как ни странно, в присутствии Лукаса это кажется более интимным, нежели быть раздетой. Наверное, тут дело в том, что я одеваюсь при нем. Существует лишь одна ситуация, при которой это могло иметь место. Наверное, он тоже об этом думает, потому что отводит глаза и невнятно бормочет о необходимости вызвать полицию.

– А что мы скажем? Кто-то плеснул водой? Это все равно что сообщить о том, что на улице прокололи твой воздушный шарик.

– Наверное, они рассчитывали, что ты подумаешь, будто это соляная кислота. Садисты! – говорит Лукас. – Я считаю, это заслуживает наказания. Не мешает послать к стриптизеру кого-нибудь в форме, чтобы напомнить о судебном приговоре в том случае, если он плеснет чем-нибудь похуже.

– Верно. Что за смена! – говорю я, поправляя волосы. Воображаю, как сейчас выглядит мой макияж!

– Да, она была событийной, – соглашается Лукас. – Учитывая все, тебе разрешается отправиться сейчас домой.

– Мне бы хотелось пойти домой, принять душ, переодеться, вернуться и выпить несколько больших рюмок чего-нибудь крепкого.

Лукас смотрит на меня с одобрением.

– От шока?

– От шока.

– Мы установили, что мой шок был сильнее, – говорит Лукас.

– Тогда тебе тоже не мешает выпить чего-нибудь покрепче.

Лукас смотрит на часы:

– Увидимся примерно через час.

Посиделки? Мы вдвоем? Я трепещу от ожидания и думаю о том, что сказал Лукас, когда обнимал меня. Он себя выдал.