– Потом что-то разладилось. Парень начинает ее раздражать. Они ссорятся из-за всего подряд. Эмма говорит: «По-моему, у нас ничего не получится». А он: «Нам просто нужно вернуться в пустыню и принять еще айяуаски».

– Значит, это была всего лишь долгая галлюцинация?

– Точно. Поэтому она говорит: «Нет, забирай свои вещи и уходи» – он так и делает. Затем, примерно через неделю, появляется ужасная вонь. В каждой комнате. Эмма никак не может от нее избавиться.

– О нет.

– Она вызывает уборщиков – те наводят идеальный порядок, но запах не исчезает. Прожив в этом аду месяц, Эмма наконец выяснила, откуда он исходил.

– И?

– Чувак разобрал кондиционер, затолкал в него сырых креветок, а потом снова собрал. Запах распространялся вместе с потоком воздуха.

– Мерзость. – С минуту я молчала, пораженная анекдотичностью развязки. – Прекрасное дополнение к Полке Злорадства, Лола. Наш худший разрыв никогда с этим не сравнится.

– А что бы ты сделала? На ее месте?

Я допила остатки приторно-сладкого кофейного ликера.

– Вернулась бы в пустыню, – сказала я. – И приняла еще.

– Но тогда их отношения были бы ложью.

– Вспомни Деметрия и Елену.

– Они учились с нами в универе?

– Это из «Сна в летнюю ночь». В конце пьесы две пары обретают счастье со своими сужеными. Но Деметрий любит Елену только потому, что на него наложены чары.

– И на этом все заканчивается?

– Да.

– Почему?

– Есть разные теории. Вероятно, от Шекспира требовалось завершить историю по всем правилам комедии. Когда я работала в школе, то с трудом могла объяснить ученикам – они считали такой счастливый конец крайне неправдоподобным. И постоянно спрашивали, как я думаю, будет ли Деметрий по-прежнему любить Елену после окончания пьесы.

– И как по-твоему, будет?