– Ну почему аспиранты всегда брошены на милость своих руководителей?

– Потому что мы любим страдать.

И Джулия вздохнула вздохом побежденного.

– Ты ее помнишь? Профессора Пейн?

– Ага. Хотела бы я ее забыть. – Джулия огляделась. – Можешь себе представить, что почти четыре года назад мы были на семинаре у Габриеля в Торонто?

– Нет, не могу. – Кажется, Пол хотел еще что-то сказать, но кивнул в сторону входа. – А вот и народ подтягивается. У тебя на ланч планы есть?

– Нет.

– Хорошо. Можем вместе поесть в столовой, – предложил Пол, широко улыбаясь.

Джулия кивнула и повернулась навстречу профессору Вудхаузу и остальным участникам симпозиума.

Улыбнулась Сесилии, но не спешила к ней подойти. Джулия осталась с Полом, найдя место рядом с ним, а профессор Вудхауз пошел к кафедре открывать симпозиум.

Пол втихую сунул ей записку. Джулия ее развернула на коленях, чтобы никто не видел, и прочла:

Профессор М. – дура.

Джулии пришлось прикрыть рот рукой, чтобы заглушить смех.

Но она тщательно разорвала записку – а то вдруг попадет не в те руки.

* * *

Через сорок пять минут Джулия закончила свой доклад и предложила задавать вопросы.

– Почему мы должны считать, будто св. Франциск Ассизский вообще побывал в круге обманщиков? – спросил у Джулии профессор из Рима. – Гвидо был лжецом и всю историю сам придумал, это совершенно ясно.

– Что он обманщик, ясно, но из исторических источников мы знаем, что некоторые из его утверждений верны. У него был договор с папой. Он стал францисканцем. Проблема в том, что Гвидо вину за судьбу своей души возлагает на других и мешает ложь с правдой. Отделить одно от другого и есть наша задача. Так что хотя возможно, что св. Франциск ему никогда не являлся и все целиком выдумано, но с учетом других фрагментов рассказа Гвидо более вероятно, что история со св. Франциском частью правда, а частью ложь.

Профессор кивнул, и Джулия перешла к другому вопросу – от молодого профессора из Франкфурта.