– Мне очень понравилась ваша статья. Но что вы скажете о пассаже в начале «Ада», где Беатриче просит Вергилия быть у Данте проводником? Просит потому, что сама не может. Вот мне кажется, что та сила, которая мешает Беатриче странствовать по Аду, помешала бы и Франциску появиться в круге обманщиков. Иными словами, Гвидо лжет, что святой являлся к нему после смерти.
– Возможно, что Гвидо лжет, да, – ответила Джулия. – Но опять-таки вся остальная его речь – смешение лжи с правдой. Вопрос о Беатриче и Вергилии – хороший вопрос. Она просит Вергилия помочь, но еще она говорит, что не страшится огней Ада и что жаждет вернуться в Рай. Так что, может быть, дело в том, что Ад она посетить может, но лишь ненадолго, и поэтому не может сама быть проводником у Данте. Если св. Франциск находится в той же ситуации, то он не может пребывать в Аду, но посетить его на краткое время – вполне.
– В вашем ответе слишком много «может быть», – пошутил профессор из Лидса, но очень добродушно. – Я понимаю, почему профессор Вудхауз так хотел устроить симпозиум, где эти «может быть» можно будет разобрать. Спасибо.
Джулия слегка покраснела. И вздохнула с облегчением, когда вопросов больше не последовало и все захлопали.
Она села рядом с Полом, а на кафедру взошел сам Вудхауз со своим докладом.
– Отличная работа, – шепнул Пол, исподтишка показав большой палец.
– Спасибо. Мне жаль, что тебе пришлось слушать ее еще раз, – прошептала она в ответ.
– На второй раз она слушается даже лучше.
Пол подмигнул ей и стал слушать доклад Вудхауза.
Глава 62
Глава 62
Габриель стоял в номере «Горинг-отеля» в Лондоне и смотрел на улицу.
Было уже за полночь. Он пропустил звонок от Джулианны и Клэр по FaceTime – уходил на ужин с Элеанор – продюсером Би-би-би, Мэйтом Торресом – телеведущим и деятелями университета, которых собрала Элеанор для своего документального фильма.
Он из чувства долга попробовал чай, жалея, что это не скотч. И жалел, что сейчас находится в роскоши тщательно убранного просторного номера «Горинга», а не в тесных комнатушках в колледже Магдалины вместе с Джулией и Клэр.
Роскошь он, конечно, любил, но без любимых она была пустой. Не валяются на полу игрушки, споткнувшись о которые ночью, можно от души выругаться. Салфеток нет – вытирать детскую отрыжку.
Он принюхался. И подгузников тоже нет.
Всю эту роскошную обстановку, все эти изысканные ужины в Лондоне и (надо признать) интересные беседы со всемирно известными специалистами по Ренессансу Габриель с радостью променял бы на возможность уложить Клэр спать и почитать ей на ночь не слишком глубокомысленное «Баю-баюшки, луна».