— Она уже давно в операционной, поэтому нам просто не терпится ее увидеть, — заговорил Рэймонд. — Подождать ее в палате было бы замечательно, спасибо.

Женщина, вероятно, где-то за пятьдесят, судя по ее седым натуральным волосам, потеряла часть своего сурового взгляда, который мне не нравился, а затем вздохнула.

— Они поднимут ее в палату, как только она будет готова. Они должны присматривать за ней, пока она не начнет приходить в себя после анестезии.

— Она в порядке? — поспешно произнес я, делая шаг вперед. — Что-то пошло не так?

— Я уверена, что она в порядке. Доктор придет к ней в палату позже и сможет дать вам больше информации. А сейчас следуйте за мной, пожалуйста.

Наверху, в ее комнате, ничего не изменилось. Я едва успел рассмотреть окружающую обстановку, как мы вошли в отдельную комнату, за которую я заплатил. На стене прямо напротив больничной койки висел большой телевизор. Прямо под большим окном, за которым простирался весь город, стоял кожаный диван, а слева от кровати — два достаточно удобных кресла. С левой стороны при входе в палату была дверь в ванную комнату. Рэймонд стоял ближе к двери со своими смешными шариками и благоразумно держался подальше от меня, когда я снова начал ходить туда-сюда.

— Привяжи эти дурацкие штуки к стулу или еще к чему-нибудь. Ради Бога, ты выглядишь нелепо, — прорычал я, когда он просто стоял на месте. Я проигнорировал подрагивание губ Рэймонда.

Час… им понадобился еще один гребаный час, чтобы привезти ее. Как только ее внесли в палату, я бросился к ней. Мне было трудно сохранять дистанцию, пока ее перекладывали на кровать.

Ее глаза были едва открыты, в носу у нее была белая штука, похожая на тампон, а под правым глазом был небольшой синяк. Я окинул взглядом каждый сантиметр ее лица и тела, но, кроме этого, я не увидел в ней ничего плохого. Она выглядела усталой и измученной, но, похоже, с ней все было в порядке.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, как только парни, которые привели ее, вышли из комнаты.

Она потянулась к моей руке, и мое чертово сердце пропустило удар. Я схватил ее обеими руками и крепко сжал.

Ее глаза были подозрительно влажными.

— Я чувствую себя очень усталой. Голова болит, в животе жжет, но, кажется, я в порядке. Как все прошло? Который час? — пролепетала она, ее голос был едва слышен.

Я убрал с ее лица растрепанную челку и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Ты забрала десять лет из моей жизни, Роуз, — прошептал я рядом с ее ухом, прижимаясь виском к ее виску. — Я не знаю, как ты собираешься отплатить мне за это, но тебе лучше что-нибудь придумать.