— Когда Бейли что? — Я наклонилась над столом, раскинув локти, побуждая его.

Дерек смотрел на меня широко открытыми глазами, как вратарь, пойманный на линии приближающейся шайбы без щитков. Я предполагаю, что неспособность хорошо лгать была в семье. — Ничего. Неважно.

Я сделал глоток пива, притворяясь, что не обращаю внимания на эту штуку с Бейли. Хотя я, черт возьми, точно не был.

— Они в залоге?

Он покачал головой.

— Еще нет.

— Они просрочили платежи по кредиту?

— Ипотека просрочена. У них есть еще несколько недель до того, как дело будет конфисковано.

Другими словами, прямо перед Рождеством. Блядь.

У меня в животе поселилось дурное чувство. Я даже не хотел идти домой на Рождество, чтобы разобраться со своей семейной катастрофой. И все же это было все, чего хотела Бэйли, но мог и не получить.

— Так вот почему они продают дом.

— Да, они надеются продать их до того, как их примет банк, — сказал он.

Двойной трах. Я не был риэлтором, но даже я знал, что почти никто не покупает дома под Рождество. Особенно в разгар экономического спада.

— Могут ли они выйти из дефолта раньше срока? — Я спросил. — У них есть кто-нибудь, с кем они могут связаться за наличные?

Дерек вздохнул, избегая моего взгляда. — Возможно нет. Но они не возьмут вашу милостыню, если это то, чего ты пытаешься добиться.

— Возьмут ли они беспроцентный кредит?

— Сомневаюсь, — сказал он.

Он действительно сомневался в этом или просто не хотел, чтобы помощь исходила от меня?

— Они могли бы вернуть мне деньги, как только дом будет продан.