В конце концов, он может застрелить меня, но я не смогу жить с собой, если не попытаюсь.

— Если ты собираешься помочь, я думаю, ты должен сказать Бейли, — сказал он. — Это правильно.

Во мне вспыхнуло раздражение, и я подавил желание спорить с Дереком о том, что правильно, — все равно, что заступиться за сестру перед чудовищем. Сейчас моим приоритетом были деньги. Спор с Дереком из-за Моррисона не поможет склонить его на мою сторону.

— Почему? Чтобы она могла сказать «нет»? — Я поднял брови, ожидая, но он не мог ответить.

Повисла весомая пауза.

— Смотри, — сказал я. — Я одолжу тебе немного денег. Между нами. Что вы с ним сделаете после этого, это ваше дело. Верни мне деньги, когда сможешь. Никакой спешки.

Его светло-коричневые брови широко раскрылись.

— Ты серьезный.

— Очень серьезен. Я могу отправить тебе перевод позже сегодня.

— Отлично. — Дерек вздохнул, на мгновение отведя взгляд. — Но это не значит, что мы хороши. Я делаю это для своей сестры.

— И я тоже. Дай мне свой адрес электронной почты и банковскую информацию. — Я разблокировал свой телефон и протянул ему через стол. Он взял его у меня из рук, постучал по экрану и вернул мне с кислым выражением лица.

— Я отправлю его, когда вернусь домой.

— Спасибо, — сказал он.

ГЛАВА 45 САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ

ГЛАВА 45

САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ

Чейз

Что за бредовый звонок.

На одиннадцатой минуте второго периода против Coastal U Sharks я вошел в штрафную. Отбывание двух минут в мусорном ведре. Для чего? Ничего такого. Гардинер зацепил меня на отрыве, и каким-то образом я добился пенальти. К черту это решение, и я не столько вежливо сказал судьям, сколько. Потом Миллер отругал меня за то, что я сбежал от чиновников.

Что бы ни.