Сижу, жду, схожу с ума.
— Может быть, вам следует позволить Бейли решить, что она хочет делать, — сказал Даллас.
— Думаешь, я не хочу? Предоставить ей выбор может быть то же самое, что сделать его за нее. Если я скажу ей, и Моррисон узнает, он станет ядерным. Игра закончена.
Последствия проигрывались в моей голове, как фильм ужасов на повторе: это чертово электронное письмо, отправленное ее друзьям, ее семье, всем, кто связан с ее стипендией и стажировкой. Жизнь Бэйли разваливается, как карточный домик, и все из-за меня.
Моррисон все равно мог нажать на курок в какой-то момент, вовлекая в это Бейли или нет. Дай Бог, чтобы и без. В конце концов, я мог признаться в том, что я сделал, даже если я не хотел, чтобы это стало достоянием общественности.
Однако захочет ли Бэйли быть со мной, когда узнает о записи? Ответ на этот вопрос меня испугал.
— Если ты ей не скажешь, — сказал Даллас тихим голосом, — ты можешь ее потерять.
Меня как хоккейной клюшкой в желудок. Опять же, он был прав, но я не мог принять это как возможность. Я также не мог быть причиной того, что ее мечты развеялись. Отсюда и адское чистилище, в ловушку которого я попал.
Мне не терпелось взять трубку. А еще лучше пойти туда и увидеть ее. Я скучал по ней больше всего на свете. Расстояние, которое я установил между нами, было буквально пыткой. Как будто у меня отсутствовала конечность, а прошло всего несколько дней. Сколько еще этого я мог вынести?
— Я пытаюсь удержать ее подальше от зоны взрыва. Мне все равно, что со мной будет, но я не могу позволить, чтобы ее втянули в это дерьмо. Что бы ты сделал, если бы это была Шив?
— Я бы защитил ее, — признался Даллас. — Любой ценой.
— В яблочко.
Приоритетом номер один было столкнуть ее с пути приближающегося грузового поезда. Если у вас есть какие-либо идеи помимо этого, я весь слушаю.
Рядом со мной на кровати загорелся мой телефон.
* * *
—
—