Подъезжая, я паркуюсь рядом с ним и выхожу на дрожащих ногах. Челюсть отвисает, когда я смотрю на машину рядом со мной. Переносицу ужасно покалывает, и мое зрение слегка затуманивается, когда Саммер обходит пикап спереди, проводя маленькой ручкой по капоту. Простая белая майка и обрезанные джинсы делают ее невероятно сексуальной. Однако лучшее, что в ней есть, — мягкий взгляд ее глаз и неуверенная улыбка на губах.

— Я нормально справилась?

Я сжимаю губы и пытаюсь сделать вдох, чтобы сосредоточиться. Мой взгляд мечется между ней и пикапом.

— Нормально? Саммер, это… как тебе это удалось? Это вообще тот же пикап? Он работает?

Она подходит ближе, ступая босыми ногами по свежему покрытию подъездной дорожки. И не успеваю я опомниться, как она втискивается мне под руку, засунув руку в задний карман моих «Вранглеров». И мы стоим, прислонившись бедром к бедру и уставившись на мой новый пикап.

Она тихо смеется и какое-то время просто смотрит на него.

— Да, это тот же пикап. Каждый раз, когда ты отсутствовал в этом сезоне, я брала его в мастерскую, чтобы они поработали над ним. — Сдавленный смех вырывается из моей груди, и она наклоняет голову, прижимаясь ко мне вплотную. — Я не рада, что тебя не было две недели, но это была прекрасная возможность для ребят закончить его.

— Ого. — Она почти лишила меня дара речи. Это было так далеко в моем списке дел, что я даже не предвидел этого. Я знал, что хочу этого. Однажды. После того, как дом будет достроен и по двору начнет бегать пара очаровательных маленьких клонов Саммер.

— Правильный ли это цвет? Я потратила много времени, рассматривая ее фотографии. Пыталась найти правильный оттенок.

Я бы хотел что-нибудь ответить на это, но я слишком поражен. И я просто заключаю ее в объятия, глубоко вдыхаю аромат ее кожи — вишни, всегда вишни — и шепчу в изгиб ее шеи:

— Это прекрасно, принцесса. И ты тоже.

Жизнь никогда не была лучше.

Работа. Семья. Дом. Пикап.

Саммер на мне сверху. Верхом на мне. Бедра покачиваются, голова откинута назад, изящные руки массируют груди, на золотистой коже виден легкий блеск пота. Ее губы слегка приоткрыты, и мой взгляд цепляется за ее рот. Пухлый и розовый, издающий самые восхитительные, черт возьми, скулящие звуки.

В резком послеполуденном свете она выглядит как чертова богиня.

Я никогда не любил ее так сильно.

— Ты скучала по мне, принцесса? — спрашиваю я, сжимая ее бедра чуть выше того места, где образуются эти маленькие складочки.

Она смотрит на меня сверху вниз, глаза полны желания, щеки порозовели, волосы собраны в самый беспорядочный пучок. Я помню первый день, когда мы встретились. Ее пучок был настолько тугим, что казалось, ей было от этого больно, когда она сидела напротив меня в том зале заседаний.