Но это было год назад. И моя девочка сильно изменилась с тех пор. Прямо сейчас она вся испорчена — она именно такая, какой она мне нравится. Раздетая и скачущая верхом на моем члене.

— Да, очень сильно. Я приеду в следующий раз.

Мне кажется, с каждым мгновением я люблю ее все больше.

Глубокий рокот звучит в моей груди, когда я тянусь, чтобы потереть ее клитор.

— Теперь ты владелец бизнеса. Не можешь же ты таскаться за своим парнем по всей стране.

Теперь она останавливается, свирепо глядя на меня сверху вниз.

— Не указывай мне, что я могу, а чего нет.

Я особенно люблю ее, когда она возмущается.

Я приподнимаюсь с ухмылкой.

— Скачи жестче. — Я сильнее тру ее клитор, зная, что она не сможет сопротивляться движению, если я это сделаю.

Я улыбаюсь, оказываясь прав. Она снова двигается, игриво покачивая головой.

— Ты такая хорошая девочка, Саммер. Оседлай его.

Она стонет, закрывая глаза.

— Я кончу еще раз.

— Детка, ты кончишь через несколько секунд. Давай посмотрим, как подпрыгивают эти сиськи. Действуй усерднее. Возьми его полностью.

— Черт, — выдыхает она, откидывая голову назад. Солнце освещает ее волосы и заставляет их мерцать. Я позволяю своей руке скользить вверх по ее телу, по талии, по легкой линии пресса на животе, появившейся от того, что она целыми днями занималась спортом.

Я останавливаюсь, когда моя ладонь ложится на шрам у нее на груди. И взгляд, который она бросает на меня, полон мягкости, любви и нежности. Я провел в разъездах две недели, а она ведет себя так, будто меня не было несколько месяцев.

— Я ненавидел быть вдали от тебя, — признаюсь я, наслаждаясь тем, как приподнимаются уголки ее губ, когда я говорю подобную чушь. — Но я люблю тебя. И мне нравится смотреть, как ты кончаешь на мой член. Дай мне посмотреть. Дай мне увидеть. Дай мне это услышать.

Она прикусывает свою пухлую нижнюю губу, и я чуть не взрываюсь на месте. Когда она кивает, я удваиваю усилия, толкаясь ей навстречу, сильнее сжимая ее клитор. Ее влажный жар обхватывает меня.

А потом она кричит: