Короткий щелчок дверной ручки за моей спиной, и спокойный голос Олега:

— Доброе утро, Марина.

Мои руки бессильно падают вдоль тела, потому что взгляд матери в эту минуту действует на меня так же разрушительно, как криптонит на того большого мужика из комиксов. Она просто стоит и смотрит на меня искоса, и на ее лице можно без труда прочитать всю плеяду чувств — от непонимания, до раздражения и откровенного отвращения. Но еще там есть что-то, чего быть не должно.

Так же на меня смотрела Лебо.

Так же вчера на меня смотрела Крымова.

У нее взгляд… ревнующей женщины.

Женщины, которая застала своего мужчину в постели с другой.

— Ты все-таки переспал с ней, да? — Она безэмоционально отодвигает меня в сторону, хотя я уже не пытаюсь вмешаться, и подходит ближе к нему.

Олег не стал утруждать себя «полным парадом», и одел только джинсы. Пока вопрос висит в воздухе, пятерней расправляет волосы и подбадривает меня улыбкой. Это немного, но придает сил, хотя я понятия не имею, какая в этом спектакле теперь роль у меня. Вряд ли я буду выглядеть очень взрослой, если вдруг начну угрожать полицией собственной матери.

— Марина, никому из нас не нужен этот разговор прямо здесь и сейчас — Олег ведет себя миролюбиво и спокойно, хотя у него есть полное право злиться. Вряд ли сорокалетнему мужчине очень «приятно» объясняться с матерью девушки, которая накануне делала ему минет.

Мысли о прошлой ночи моментально вгоняют меня в краску.

Не о таком утре после ночи с любимым мужчиной я мечтала.

Глава сорок первая: Олег

Глава сорок первая: Олег

Только сейчас я понимаю, что мне нужно было ответить хотя бы на одно из ее сообщений. А лучше — позвонить. Не бегать от разговора, который рано или поздно должен был случиться, а взять ситуацию в свои руки и расставить все точки над «i».

Сказать, что прошло слишком много времени.

Что мы оба стали другими людьми и я больше не чувствую то, что чувствовал к ней двадцать лет назад.

Да много чего сказать, на самом деле. Извиниться за то, что в тот единственный раз, когда действительно был нужен — меня не было рядом. Возможно, тогда бы Марина не смотрела на меня с таким презрением. Или, так же возможно, смотрела бы с еще большим.