Я должен был найти способ закрыть Марине рот. Любой. Даже если ради этого ее пришлось бы вытолкать за порог силой. Но еще пару минут назад я был уверен, что она не будет такой жестокой хотя бы к собственной дочери. Хотя, что я знаю о материнской любви?

— Олег? — Эвелина смотрит на меня огромными испуганными глазами, и плещущаяся в них надежда заставляет меня в сотый раз пожалеть о том, что я не рассказал ей правду раньше — в друго месте, при других обстоятельствах.

До того, как трахнул ее.

— Ты даже не оставил ей выбора, — как будто читает мои мысли Марина. — Ты просто как всегда сделал по-своему, как нужно тебе. Ты всегда был таким — вижу, хочу и получу любыми правдами и неправдами. А сколько при этом пострадает людей…

— Хватит, Марина! — рявкаю я. — Я поступил как дерьмо — остановимся на этом. Но ты хотела того же, что и я тогда, и не надо делать вид, что мои грязные ноги потоптались по вашему с Пашкой счастливому браку, потому что все было совсем не так. Я старая задница, но еще не до такой степени, чтобы страдать провалами памяти.

— Ты обещал мне, что разведешься! — в ответ размахивает руками она.

— Ты тоже обещала!

— У меня ничего не было, ты же прекрасно знаешь! Ни копейки! Куда я должна была идти одна с ребенком на руках?!

— Я предлагал варианты, но тебе не нравился ни один! Ты все время боялась, Марина! Что подумают люди?! Что скажут друзья?! Ты же друг моего мужа! Я сказал Ане о разводе, блять! А что сделала ты, кроме того, что каждый раз обещала все ему рассказать?!

Лицо Марины перекашивает гнев, она заносит руку, чтобы дать мне пощечину, но не делает это, остановленная громким хлопком. Мы оба одновременно поворачиваем головы на звук, и так же в унисон понимаем, что Эвелины больше нет в комнате.

— Эвелина! — Марина бросается за ней, но запутывается в ногах, спотыкается и едва не падает на колени. ОТ этого ее спасает моя рука, вовремя подхватившая под локоть. — Пусти меня!

Делаю это мгновенно, потому что в голове маячит только одна мысль — Ви все слышала. Каждую нашу претензию, которую мы с Мариной бросали друг в друга, словно камни. У нас не было возможности поговорить об этом тогда, и мы «перевыполнили» план сегодня. А еще говорят, что время лечит и стирает горечь прошлых обид. Как бы не так. Сегодня мы выплеснули друг на друга все, что копили столько лет, но как будто финал нашей истории развернулся не много лет назад, а ровно вчера.

Я выбегаю на площадку, но Ви там уже нет. Только слышу как где-то внизу шелестят, открываясь, двери лифта. Бегу по ступеням, перепрыгивая через одну. Блять, она вышла в одном халате, скорее всего, без тапочек, без копейки денег, без телефона и ключей. Если она сейчас пропадет с горизонта… Сердце так сильно лупит в ребра, что в глазах распускаются кроваво-красные круги.