Я чувствую давление вокруг лба, которое болезненно сдавливает мозг, буквально лишая возможности соображать. Нужно сказать Ви правду. Но это разобьет ей сердце. А ложь… Прямо здесь, перед Мариной — это будет равносильно подписи под тем, что я мудак и дерьмо. Хотя, конечно, вряд ли после всей этой правды Ви будет думать обо мне что-то более приятное.

— Олег, скажи ей! — Эвелина кивает в сторону матери, но Марина держится буквально с каменным лицом.

Если что-то и выдает ее волнение, то я не знаю — что. Она как будто заранее много раз отрепетировала этот сценарий и единственная из нас трех, кто готов к любому развитию событий.

— Мама, зачем ты так? — Эвелина продолжает цепляться за любую возможность, почему услышанное не может быть правдой, и когда я еще раз пытаюсь дотянуться до нее, она шарахается в угол комнаты и ее взгляд оттуда, направленный прямо на меня, полон боли и слез. — Тот тест… Отец сделал его… потому что… потому что ты…

— Потому что Пашка думал, что ты — моя дочь, — заканчиваю за нее, и одновременно погружаюсь в образы прошлого, где мы с Пашкой впервые безобразно разругались в хлам. — Между мной и твоей матерю действительно был роман, Эвелина. Я влюбился в нее в тот же вечер, когда впервые увидел, но Марина выбрала твоего отца.

— Нет, — дрожит Ви, и ее острые худые плечи то и дело выскакивают из халата, как будто она надела одежду великана. — Ты же был… другом и… ты все время…

— Он всегда был рядом, Эвелина, — холодным голосом без намека на эмоции, вмешивается Марина. — Из-за меня.

Самое мерзкое, что мне нечего на это возразить. Тяжело отрицать правду.

Я действительно был частым гостем в их доме, потому что ловил каждый шанс, чтобы увидеть женщину, которую никак не мог выбросить из головы. И даже когда женился — я все равно продолжал быть третьим лишним в их семье. А когда их брак дал трещину — не смог не воспользоваться шансом переиграть историю в свою пользу.

Ситуация, которая разворачивается между нами, реально тянет на сценарий какого-то французского кино: утро, дочь с любовником, встреча с матерью и восстание скелетов из самого большого семейного шкафа. Только я такое дерьмо даже за бесплатно обычно не смотрю, не говоря уже о том, чтобы становиться «главным героем», потому что наше с Мариной поганое прошлое летит бумерангом в единственного человека, который дорог нам обоим — в Ви. А у нее вид мыши, которую загнали в угол два голодных кота, и все что ей остается — покорно ждать, пока мы вцепимся друг другу в глотки и выясним, у кого больше прав на добычу.