– Милый! – восклицает Тереза и расцеловывает Фрэнка Винала в обе щеки.
Последний тоже слишком тепло одет для такого солнечного весеннего денька – в толстый ярко-синий пуховик поверх костюмных брюк в мелкую полоску. Он смущенно улыбается Терезе, а затем жестом собственника берет ее под руку.
Покупателей нет, и на какой-то момент в магазине воцаряется неловкое молчание. Тереза, окинув оценивающим взглядом торговый зал, прокашливается.
– Мы с Фрэнком подумали, что необходимо закрепить изменения официально, для чего и попросили вас собраться здесь, – говорит она.
Фрэнк смущенно переминается с ноги на ногу и вообще не похож на мафиози.
Тереза бросает на него влюбленный взгляд.
– Фрэнки, милый!
– Да-да, конечно, – бормочет он, лезет во внутренний карман и протягивает Терезе конверт. – Это твое, дорогая.
Она достает из конверта документ на право собственности. Я взглядом спрашиваю у Доминика, что все это означает. Тот загадочно пожимает плечами. Тереза поворачивается к Мерву.
– Мы в «Экслибрисе» твердо придерживаемся мнения, что сотрудникам следует помогать, – говорит она, передавая дядюшке документ, и переводит взгляд на Фрэнки.
– Довольный сотрудник всегда будет хранить верность своему работодателю, правда, Фрэнк?
Тот энергично кивает и цитирует дона Корлеоне:
– Твои друзья – это твоя семья.
При виде содержимого конверта у Мерва перехватывает дыхание. Он хочет поблагодарить Терезу, но от волнения не может произнести и слова.
– Глупости, – говорит Тереза, похлопывая его по руке. – Это соглашение в конечном счете только на руку «Экслибрису». Сотрудничество с независимым книжным магазином принесет нам огромную пользу. Я планирую выставить на своем сайте часть вашей коллекции. Это прекрасная возможность предложить нашей клиентуре большее разнообразие.
– Разумеется, – наконец обретает голос Мерв. – Мы сделаем все, что в наших силах.
Они с Томми сияют от счастья, и мне приходится посмотреть в потолок, чтобы взять себя в руки.
Тереза подходит ко мне.
– Думаю, Рамона станет идеальным связующим звеном. Надеюсь, ты знакома с ассортиментом?
– Конечно, чрезвычайно близко, – выдаю я, сделав глубокий вдох.