– Тогда куда же ты пропала? Опять в раздумья? – Он кончиками пальцев ласково дотрагивается до моих волос, лица, губ.

– Ага.

– Может, поделишься?

Съезжаю вниз, на простыню, и снова кладу голову ему на грудь. После недолгого молчания я всё-таки решаюсь:

– Знаешь, я раньше никогда не…

– Я знаю, – перебивает Игорь, проникновенно заглядывая в мои глаза.

– Я не об этом, – хватаю руками одеяло и тяну на себя, смущенно пряча лицо.

– Куда спряталась? – посмеивается он и стягивает с моего лица одеяло, и мне остается лишь закрыть глаза руками. – Не время смущаться. Период стеснения и смущения давно прошел, знаешь да? Еще прошлой ночью. Так что открывай глаза, пока я сам этого не сделал. Я могу, ты знаешь, – с шутливой угрозой произносит Игорь.

– Не-а, не хочу, – капризно отвечаю я.

– Ну смотри, ты сама напросилась. – С этими словами он одним движением отрывает ладони с моих глаз и, недолго думая, приникает своими губами к моим. Целует за ушко. А потом неожиданно начинает щекотать.

– Аааа! Игорь! Щекотно! Перестань! – хохочу я и, пытаясь отгородиться от его нападок, выставляю перед собой спасительное одеяло.

Однако он внезапно обхватывает меня руками, я издаю непонятные звуки, и мы катимся по кровати.

Дважды перевернувшись, он заявляет:

– Попалась, – и сладко целует, вновь погружая меня в сказку…

Игорь тяжело падает спиной на кровать, я льну к нему.

И вот я снова лежу на груди самого замечательного мужчины на свете, охваченная приятной усталостью во всем теле.

– Кажется, ты что-то мне хотела сказать, – со смешком припоминает он. – В прошлый раз не получилось. Может, в этот раз получится?

Немного поколебавшись, я признаюсь:

– Я хотела сказать, что я никогда раньше… не испытывала подобного. Я имею в виду… эту дикую страсть и… влечение к противоположному полу, – с трудом нахожу я слова, чтобы объяснить Игорю то, что происходит внутри меня каждый раз, когда он рядом со мной, как мое тело мгновенно отзывается на его ласки и даже незначительное касание к моей коже.

– Ух, а я-то тем более, даже несмотря на… – Игорь почему-то вдруг осекается.