– Милая, ты вся дрожишь, – говорит мама. – Где твоя куртка? У входа осталась?

– Нет, – чуть слышно произношу я, впервые с тех пор, как узнала о смерти Андрея.

– Тогда где? Скажи, я принесу.

– Она…

– Что, милая? – ласковый голос мамы почему-то меня раздражает.

Вспоминаю, что оставила куртку в машине, в машине Михаила, и шепчу:

– Ее нет.

– Как нет? – недоумевает она. – Ладно, вот возьми мою.

Она накидывает на мои плечи свой пуховик. Однако он не задерживается на мне дольше трех секунд, потому что, пользуясь моментом, я срываюсь к Игорю. До этого меня держала мама, не пускала меня к нему, говорила, что ему нужно побыть одному. Что за чушь? Ему нужна я. Я.

Опускаюсь на корточки, дотрагиваюсь до его руки.

– Игорь, посмотри на меня, – жалобно молю я. – Мне так жаль, – шепчу я, глотая слезы.

– Ты, – выдыхает он, спустив руки. Красные, опухшие, безжизненные глаза смотрят на меня. Ох, Игорь.

– Да, это я, – говорю тихо.

– Ты… – повторяет он с какой-то непонятной мне искрой в глазах. – Это ты, ты во всем виновата.

Внезапные слова звучат как удар под дых. На какое-то время я перестаю дышать.

– Что?

– Убирайся. Убирайся! – кричит Игорь.

А я не могу до конца осознать, что… что он такое говорит?

– Игорь, я не понимаю. – Я медленно встаю и пораженно смотрю на него.

– Чего ты не поняла?! – вскакивает он на ноги и размахивает руками. – Это из-за тебя всё случилось. Посмотри на себя. Алекс, что с тобой стало? Снова пьяна. Ты еле на ногах держишься. Ко всему прочему звонишь Андрею, почему ты мне не позвонила?!