Я, все-таки, не сдерживаюсь и со рта срывается тихий стон.

Слышу смешок в трубке. Потом тяжелый вздох.

– Даша, – хрипит Марат, – у меня яйца железные просто. Я весь вечер о тебе думаю. Думаю и дрочу. Думаю и дрочу. Рука уже болит. А член опять торчит. Ты же кончила. Это не честно.

– Я не просила, – убираю руку и немного прихожу в себя.

– Не просила, – соглашается он. – А я сам знаю, что ты хочешь. Тебе же понравилось? Только со мной так кончаешь, Даш.

– Может, потому что я просто пока с другими не пробовала? – сначала произношу и только потом понимаю, какую ошибку совершила, сказав это.

– Что?! – раздается в трубке так громко, что, мне кажется, слышит даже Ольга Константиновна в своей комнате на другом этаже. – Слушай сюда, дрянная девчонка, только узнаю – ему яйца оторву, а тебя… Тебя… Тебя за волосы утащу и на цепь посажу! Поняла?!

Я молчу. Что ответить на эти угрозы?

– Поняла?! – не успокаивается он. – Твоя дырка только моя! Нет! Все дырки!

Я прямо живо представляю себе Марата с блестящими от гнева глазами и дрочащим себе одной рукой. Почему-то это вызывает у меня лишь смех. Который я не могу сдержать. И он это слышит.

– Смеешься, сука?! – рычит все также зло. – Ну, погоди!

На этом я заканчиваю разговор и отключаюсь. Отношу телефон обратно Ольге Константиновне и иду к себе. Уже подходя к двери, слышу, как разрывается телефон.

Хватаю его. Звонит Марат. Бесконечно долго. Я просто отключаю звук. Когда возвращаюсь к телефону, вижу сообщение от Рубена:

«Привет! Может, увидимся? Завтра? Я скучал».

Ну, почему бы и нет. Я порядком устала от всех этих перипетий. Поэтому отвечаю ему согласием.

На следующий день отпрашиваюсь у Ольги Константиновны.

– С кем ты хочешь встретиться, Дарья? – интересуется она.

И я честно рассказываю ей про Рубена.

– Нет, – вдруг говорит она. – Я против. Тебе сейчас не о мужчинах думать надо. Помнишь, я обещала, что поговорю с сестрой о твоем поступлении?

Помню, конечно, но я не придала значения этим словам.